– Знаний! – попробовала выкрутиться Евжени, хотя изнутри ее охватил страх еще более жуткий, чем боязнь быть изнасилованной. «Неужели, он о чем-то догадывается», – пронзила ее ледяная мысль. – Вы – уже немолодой человек, многое пережили, многое повидали на своем веку. Я надеялась провести время в приятной беседе!
– Не притворяйся глупее, чем ты есть! – усмехнулся барон. – Я на самом деле давно уже не наивный юноша и давно уже не покупаюсь на дешевую лесть. Говори правду!
– Это все мое любопытство! Мне почему-то подумалось, что у Вас есть что-то очень необычное, и Вы готовы мне это показать. Но я и вправду не думала, что Вы захотите меня обидеть или сделать меня своей любовницей силой! – выпалила Евжени еще одну версию своего поведения.
– Это была ошибка, а за все ошибки приходится платить. Так что предлагаю обмен – ты становишься моей любовницей, а я молчу о нашем свиданье.
– Не пойдет! Можешь трепаться об этом на каждом углу – тебе все равно никто не поверит!
– А если у меня будут доказательства? – барон быстро протянул руку и ловким движением сдернул с шеи Евжени зеркальный медальон.
– Отдайте! – завопила девушка, метнувшись к нему. И тут же пожалела об этом – барон ловко обхватил ее за талию свободной рукой и прижал к себе. Старик оказался неожиданно сильным.
Евжени била дрожь. Она была разгневана и испуганна одновременно. Она злилась на барона и одновременно на себя – за беспомощность. И тут она вспомнила про кинжал. Если бы ей удалось вынуть его, соотношение сил изменилось бы.
– Ладно, поговорим, – произнесла она упавшим голосом.
– Вот так-то лучше, – барон отпустил ее и толкнул в сторону кровати. Девушка села. Достать кинжал незаметно было невозможно. Пока она будет путаться в складках юбки, задирая ее до бедра, барон сто раз успеет ее остановить. Оставался один путь – делать то, что она сама только что предложила – говорить.
– Не думаю, что обычный медальон сможет служить доказательством нашей связи.
– Это не обычный медальон, – возразил барон, рассматривая незатейливое украшение. – На одной стороне – сказочное животное, жители островов называют его, если не ошибаюсь, слоном. На материке таких зверей на украшениях не изображают. Уже это делает его диковинным. И еще – этот материал. Ведь это не серебро? Конечно, что-то другое… Намного тяжелее и, похоже, не темнеет от влаги, пота… После того как я докажу свою победу, покажу эту штучку своему ювелиру. Да, ему будет любопытно взглянуть. Уверен, такой материал на материке не добывают. Разве что на островах… Но что-то мне подсказывает, что и на островах… Отнесу-ка я этот трофей в сейф.
Тут барон неожиданно отпер дверь и вышел из спальни, оставив дверь открытой! Евжени была свободна, но не могла уйти. Она не смела оставить у барона зеркальный медальон! Во-первых, он ей был нужен. Во-вторых, нельзя было допустить, чтобы его начали исследовать специалисты! Евжени уверенно задрала юбку и вынула миниатюрный кинжал.
Зейкрафт возвращался в спальню, довольно посвистывая. Евжени притаилась за дверью, напряженно прислушиваясь. Она прыгнула на спину Зейкрафта, вцепившись в него словно кошка, стоило только барону переступить порог. Стоя в засаде, она собиралась напасть на него сзади и приставить кинжал к шее, требуя, чтобы он прошел с ней к сейфу и открыл его. Но она не предусмотрела того, что ее жертва намного выше нее ростом, и приставить кинжал к шее барона будет так сложно. Девушка мгновенно успела пересмотреть свой план, и смогла застать противника врасплох. Более того, она нечаянно ранила его кинжалом, именно в том месте, куда собиралась его приставить для угрозы. Она почувствовала, как по ее руке потекла струйка крови. Девушка в ужасе выпустила кинжал и спрыгнула на пол. Оружие с легким стуком скатилось на ковер. Барон пошатнулся, схватившись рукой за горло и что-то прохрипел. Евжени в панике бросилась вниз по лестнице…
Пока Женя у себя в комнате беседовала с Высшими, Андрей и Саша обсуждали новости сегодняшнего дня. Андрей пришел к ним минут пять назад, прямо из журналистского клуба, где на него обрушились нелепые слухи.
– А я весь вечер не мог понять, что это все на меня так смотрят в редакции и замолкают, стоит мне войти в комнату. Хорошо Толстяк-виршеплет поделился новостями – разумеется, не из милосердия, а как раз наоборот, – сокрушался Андрей.
– И что там болтают о Жене?
– Много чего говорят. Постараюсь по порядку.
В изложении Андрея ситуация выглядела отнюдь не радужно.
