– И как ты себе это представляешь? – Решила не то чтобы поумничать, просто прикинуть своё обозримое будущее, заодно и с правителем посоветоваться. – Я на всю свою жизнь должна остаться здесь, без социума, без контактов с внешним миром, без мебели и без света, в конце концов?
Некоторые сзади раздражённо выдохнули и щёлкнули пальцами. Комнату тут же залил приглушенный желто-рыжий свет, похожий на замеревшее пламя. Но, в общем, теперь мне было видно всё. Если конкретнее: стенку, лицом к которой я и лежала.
– О, да, это совершенно всё меняет, – ехидно заметила я.
Садхор промолчал. Выразительно. Я молчать была не намерена.
– Сколько людей сразу появилось, аж не пересчитать.
Тихое, но выразительное рычание, от которого, кажется, задрожали стены, но только не я. Чего мне бояться?
– А если у нас будут дети? – Всё не затыкалась я. – Хочешь разлучить меня с нашими детьми? Или, может, тоже запереть их вот здесь?
Меня совершенно нагло приподняли, а затем рывком развернули так, что теперь я лежала на спине, а Садхор грозным воплощением самого себя навис сверху, закрыв своими волосами обзор на всю остальную комнату. Но давайте откровенно, там и смотреть было не на что.
Поэтому я смело посмотрела в его глаза, золото в которых мерцало ярче, чем освещение комнаты.
– Этот вопрос не должен волновать тебя по меньшей мере ещё пять лет, – тоном, от которого по коже поползли мурашки, прошептал лорд Арганар, завораживающе медленно склоняясь к моему лицу.
В какой-то момент я поняла, что мысли ускользают, а окружающее пространство размывается и темнеет. И остаются лишь они – совершенно ненормальные и безумно красивые глаза, что поразили меня ещё тогда, в нашу далёкую первую встречу.
– Если я проведу здесь пять лет, я умру, – честно призналась я.
И, так как неотрывно смотрела в его глаза, отчётливо увидела, как золото в них вначале полыхнуло чем-то ярким, а затем начало темнеть, стремительно перемешиваясь с тьмой, которая за считанные мгновения поглотила всё пространство. Так красиво… и жутко.
– Повтори, – у меня мороз по коже пополз от тона, которым это было сказано. Такого спокойного. Убийственно спокойного.
Естественно, я промолчала. А Садхор продолжил нависать надо мною, уперев руки по обе стороны от моей головы. Ещё и прищурился так совершенно нехорошо.
Молчали долго. Ему нужно было время подумать, а я просто это самое время ему любезно предоставляла.
И нисколько об этом не пожалела, потому что через пару минут тишины глаза Садхора вновь стали нормальными – чёрными с золотым зрачком, и он уже действительно спокойно сказал:
– Хорошо, признаю, это решение было несколько… поспешным.
– Поспешным? – Переспросила неприятно удивлённая я. – А как насчёт эпитетов «неправильным», «неразумным», «глупым», в конце концов?
Мне улыбнулись, а потом рывком поднялись и слезли с кровати. И не ответили!
– Ну, знаешь ли! – Я тоже с постели на пол спустилась, возмущённо глядя на улыбающегося дракона снизу вверх. Эта наша разница в росте сейчас ощущалась невероятно ярко. У меня даже появилось желание на постель встать, как тогда, но, боюсь, это снова закончится плохо.
– Знаю, – сердечно заверил отчего-то невероятно довольный мужчина и улыбнулся мне ещё шире.
А я неожиданно даже для самой себя сказала:
– Я требую брачный договор.
Но не успела я хотя бы испугаться своих слов, как Садхор посмотрел на меня как-то странно и мгновенно выдвинул встречное предложение:
– Тогда я требую свадьбу сегодня вечером.
Вот после этого я на дракона посмотрела с откровенным сомнением. Окон тут пусть и не было, но, если верить моим ощущениям, сейчас как минимум ранняя ночь.
– Да, уже не вечер, – правильно понял мой взгляд правитель, скривился и нехотя внёс иное предложение: – Свадьба завтра вечером.
Вот на это мне было, что ответить:
– Мы не успеем составить и официально заверить наш брачный договор, – произнесла я со знанием дела, в котором на самом деле не разбиралась совершенно.
Но, как говорит моя бабушка: «Врать главное с уверенным видом».
Садхор после моих слов принял крайне загадочный вид. И, в общем, мне стало совершенно ясно: успеем. В смысле, он успеет. Мне кажется, при необходимости он и не такое может провернуть.
Правитель Даркхайма не стал ничего мне говорить, он просто с очаровательной улыбкой на губах предложил мне ладонь и, вскинув бровь, крайне провокационно предложил:
– Спорим?
_
_
_
Ночь. Тихая и морозная. С неба в медленном хороводе спускаются хлопья снега, под ногами блестят покрытые морозным узором лужи, случайные прохожие кутаются в тёплые одежды: у женщин и девушек тёплые шубы с меховым воротом, шляпы и муфты, у мужчин длинные плащи со всё тем же меховым воротом, у некоторых цилиндры, совсем у редких в руках мелькали элегантные трости с резными рукоятями.
