Это была девушка. Высокая и грациозная, с распущенными гладкими чёрными волосами, улыбкой на добром лице и глазами, которые я уже видела и которые не смогу забыть никогда.
Золотые глаза с чёрным зрачком.
Глаза матери Садхора, которую я видела на тех картинах.
Ещё несколько мучительно долгих секунд мне понадобилось на то, чтобы сравнить эту девушку с тем мужчиной, что не оставляет меня даже во снах вот уже полтора месяца… и ещё очень много времени на то, чтобы переварить происходящее.
– Ты Катя? – Вообще без акцента спросила девушка удивительно звонким голосом, радостно мне улыбаясь.
Не ожидая подобного, я лишь скованно кивнула, продолжая рассматривать это самое настоящее чудо во все глаза.
А чудо тем временем сверкнуло белыми клыками и спокойно прошло в мою квартиру, посторонив меня и взмахом руки закрыв за собой дверь. И пошла она куда-то туда, я слышала стук её каблучков по полу, но сама я продолжила стоять на месте, смотреть на закрывшуюся дверь и не верить… просто не верить…
Она так похожа на него… и она так похожа на его мать. И Садхор говорил мне о своей сестре, я это точно помню.
Но неужели она сейчас… в моей квартире? Спустя столько времени? Когда я уже смирилась с тем, что его больше не будет в моей жизни? Когда я почти убедила себя в том, что это был просто прекрасный сон?..
– Ого! – Её громкое звонкое восклицание вывело меня из ступора, заставило дёрнуться, развернуться и медленно, не отрывая ног от пола, пойти в гостиную.
Девушка стояла там… И картины Садхора, которые я снова нарисовала исключительно для себя, тоже здесь стояли. Они были везде, у каждой из стен, на самих стенах, даже на диване. Это была комната Садхора.
И незнакомка видела всё это. И даже больше – она это с каким-то странным восторгом осматривала, чтобы в итоге повернуться к смутившейся, но всё равно ничего не понимающей мне и сказать:
– А я думала, один Садхор с ума сходит.
– Что? – Голос был хриплым, но меня это сейчас нисколько не волновало.
Загадочно улыбнувшись, отчего вновь сверкнули её белоснежные клыки, девушка решительно сменила тему:
– Я Ахара, младшая сестра Садхора. Но ты ведь и сама догадалась, я права?
Не нашлась, что ответить, поэтому просто снова кивнула. Ахара явно была довольна моим немногословием, потому что уже через секунду живо продолжила:
– Удивительно, что братик тебя отпустил, он вообще жуткий собственник, а ты его, похоже, сильно зацепила, раз мужика не отпускает уже второй месяц. Кстати, весь Даркхайм должен сказать тебе спасибо – у нас теперь на одну горную гряду меньше, к эльфам новые торговые пути проложили, а преступность за одну неделю всего изобрела и применила новую оборонительную тактику.
– Какую? – Запоздало улавливая смысл её быстрых звонких слов, заторможено переспросила я.
– Свали из города, пока большой злой правитель не свалил тебя с обрыва, – беззаботно поведала девушка, – чтоб ты понимала, случаи были.
Под её многозначительным взглядом стало жутко. Нервно сглотнув, я невольно глянула в окно, вспомнила, что живу я совсем не на первом этаже и снова с опаской посмотрела на Ахару.
Весело улыбнувшись моей реакции, она продолжила:
– Он невесту себе нашёл – мрак полный. Драконица из восточных кланов, а они там все двинутые на традициях и обрядах. Ты представь, мы с ней знакомились три дня! Ей и парный танец с кинжалами подавай, и чаепитие на двенадцать часов с поминутно расписанной дегустацией двух сотен пирожных! Я сладкое люблю, ты не подумай, но двести пирожных с трудом пережил даже мой драконий желудок. А как она говорит!
И я чисто из любопытства спросила:
– Как?
Мне одобрительно улыбнулись и ответили:
– Она доброго утра желает три минуты – я засекала. Все речи спокойные, неторопливые и с её извечной доброжелательной улыбкой на бледной морде. Достала уже улыбаться! Я Садхору сразу сказала, что она странная даже в большей степени, чем я, но, думаешь, послушался? Даже дослушивать не стал! Кстати говоря, он её избегает. Он теперь даже завтракает на час раньше, чем обычно, лишь бы с этой ненормальной, которую в наш дом притащил, не пересекаться.
Я улыбнулась. Заставила себя улыбнуться, не позволяя слезам наворачиваться на глаза – я не имею права плакать. Это не мой мужчина, он вообще теперь чужой будущий муж.
Он вообще… с драконицей теперь живёт.
А я вернулась домой, хотя он предлагал остаться. Я сделала свой выбор и теперь не должна о нём жалеть.
Всё же самовнушение – хорошая штука, действенная такая, я даже улыбнулась уже куда увереннее и добродушно предложила:
– Чаю?
Сияющая улыбка, осветившая на мгновение красивое женское лицо, мгновенно померкла, сменившись настороженностью.
– А пирожных нет? – С тихим ужасом боязливо уточнила Ахара.
– Нет, – клятвенно заверила я её.
И мне снова улыбнулись. Снова ослепительно, обнажив белоснежные зубы.
– Тогда пошли, – решила девушка.
И мы действительно пошли в кухню. На мою обычную кухню с сестрой самого настоящего правителя драконов.
