Дверь открылась от удара ноги, с грохотом обрушилась на стену, по которой поползли трещины, а разгневанная драконица пулей метнулась ко мне… я видела лишь размытый силуэт, в следующее мгновение ладонь легла мне на плечо, а уже через секунду лишившаяся одежды я, причём треск ткани мне совершенно не понравился, летела в мгновенно наполнившуюся водой глубокую белоснежную чашу.
Холодно! Выдохнула от неожиданности я в крайне неудачный момент – когда толща ледяной воды сомкнулась над головой! Лёгкие наполнились водой, горло зажгло, из глаз брызнули слёзы, а сердце, как и я сама, забилось так быстро-быстро-быстро, отчаянно желая жить!
Но вода не выпускала! Она была со всех сторон, она держала, она замораживала, она убивала меня!..
Чьи-то пальцы пребольно вцепились в моё предплечье, рывок!
Когда откашливающуюся водой, насквозь промёрзшую меня вытащили из чаши с ледяной водой, я была зла… я была ужасно зла. Настолько, что могла бы даже кого-нибудь убить, наверно. И я даже знаю одну драконицу!
– Не спорь со мной, – вкрадчивый тон девушки пронзил до костей не хуже ледяной воды, и задрожала я уже не только от холода, – Катя, милая, ты мне очень нравишься, но уясни кое-что: ты под моей ответственностью. Я украла тебя из дома, притащила в место, в которое даже мне запрещено нос совать, и сейчас я полностью отвечаю за твою безопасность. Так что, дорогая, если я говорю «лезь в воду», ты молча лезешь в воду, если говорю раздеться, ты без возражений раздеваешься, если я говорю уйти и затаиться, ты разворачиваешься, уходишь и прячешься до тех пор, пока я не найду тебя. Мы поняли друг другу?
Возражать ей я не рискнула. Честно говоря, мне и не хотелось, мне просто было очень-очень страшно… и холодно.
Как выяснилось, драконице мои слова были без надобности, ей хватило лишь моего взгляда, чтобы удовлетворённо кивнуть, подняться, отойти и прикоснуться к чаше, вода в которой прямо на глазах начала нагреваться… даже кусочки льда растаяли. А когда над поверхностью поднялся пар, она молча отняла руку, повернулась ко мне и велела:
– Лезь в воду, Катя. У тебя есть десять минут. Я принесу кое-что, сможешь использовать сама?
Даже не зная, о чём идёт речь, я всё равно испуганно кивнула, во все глаза глядя на совершенно невозмутимую сестру правителя драконьего народа.
А когда она, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты, я заставила себя встать и пересесть в горячую, практически обжигающую воду.
«Кое-чем», принесённым драконицей уже через пару секунд, оказался поднос с какими-то баночками, кремами, порошочками…
– Справишься? – Уточнила она ещё раз перед тем, как уйти.
– Конечно, – заверила я, отводя взгляд.
Боже, как я опять попала сюда?
* * *
Полчаса спустя мы вернулись к тому, с чего и начали наше знакомство – к обсуждению невесты Садхора. Ну, точнее, обсуждала её Ахара, которая уже тоже успела принять ванну, а теперь перебегала от ящиков к многочисленным шкафам и всё что-то искала. Я же просто стояла у окна, сквозь которое было видно заснеженную улицу, но с улицы было не видно меня, водила украшенным драгоценными камнями гребнем по ещё влажным, но уже расчёсанным волосам, и вполуха слушала недовольство суетливой Ахары.
Вампиры были на улице. В свете расставленных повсюду фонарей чуть выше человеческого роста их глаза отчётливо отливали разными оттенками алого, да и по бледной коже и подчёркнуто неторопливым движениям их было легко опознать. Это я заметила только после того, как внимательно рассматривала их несколько минут.
Заметила я и ещё кое-что: они никого не трогали, предпочитали скрываться в тени и не отходили от своих мест, будто чего-то ждали… Даже держащаяся за руки и о чём-то сладко воркующая парочка, что прогуливалась по снежному тротуару, далеко не уходила: двадцать шагов влево, разворот, двадцать шагов вправо, разворот…
И вдруг всё изменилось. Пропала подчёркнутая беспечность, воздух сгустился от мгновенно охватившего всех напряжения, а все вампиры, которых в пределах моей видимости было двенадцать штук, слажено повернули головы куда-то вправо… Я тоже посмотрела в том направлении, но не увидела ничего интересного, хотя была уверена: там что-то есть.
Я чувствовала это всей душой, ускорившим биение сердцем, скользнувшему вдоль позвоночника холодком… что-то жуткое, что-то опасное… что-то, ради чего вампиры нарушили условия перемирия и появились здесь в эту ночь.
Из-за угла одного из зданий медленно выплыла женская фигура… Неторопливые величественные движения, гордо вздёрнутый подбородок, прямой взгляд. На фоне присутствующих её в первую очередь выделяли именно они, во вторую – меховая шуба с белоснежным воротом и белоснежные перчатки с высокими сапогами.
А потом в свете уличных фонарей сверкнуло синим украшение в её волосах. Приглядевшись, я с замиранием сердца увидела оскаленную драконью морду, окружённую синим пламенем…
Только благодаря этому украшению я её и узнала.
И, с трудом узнав свой срывающийся голос, перебила что-то рассказывающую Ахару:
– Что у неё за украшение?
– Что? – Не поняла слегка удивившаяся девушка. – У кого?
