– И наследника лучше ждать года через два или даже три, потому что потом ты будешь уделять всё своё внимание ему, а одного года наслаждения тобой мне явно будет мало.
И я всё же не выдержала. На моём месте никто бы не выдержал.
Первым делом я ударила по удерживающим меня рукам. Несильно, даже моё «сильно» вряд ли повредило бы драконьим лапам, но Садхор понятливо руки убрал. Затем я убрала с него свои ноги, себя убрала с его кровати, отошла к окну, у него стоять как-то спокойнее было, воинственно сложила руки на груди и со всем негодованием, которое сейчас испытывала, посмотрела на правителя.
Он правильно понял, что тут затевается что-то масштабное. Поэтому поднялся, подошёл к входной двери, открыл её, кому-то, скрытому от моих глаз, что-то там сказал, дверь снова закрыл, прошёл и сел на стул у стола, что был между кроватью и стоящей у окна мной.
И вот только тогда мне махнули рукой, мол начинай.
Я и начала.
– Я за вас замуж не выйду. Ни через месяц, ни через год, ни когда-либо ещё.
И я, высказав это, вздёрнула подбородок, стараясь всем своим видом показать непоколебимую уверенность в принятом решении.
– И достаточно, – вежливая улыбка не смогла скрыть металлических ноток, проскользнувших в голосе правителя.
И я действительно замолчала. Не потому, что испугалась злого дракона или потеряла все слова, просто для дальнейшего разговора мне нужен был его ответ. Очень нужен был.
Если он скажет «хорошо, я вас больше не трону», что было бы просто замечательно, но маловероятно, то я сказала бы ему «спасибо», попросила отправить меня домой и никогда более не ступила бы в этот мир.
Но он сказал ожидаемое:
– В вопросе выбора своей супруги я никогда не стану интересоваться чужим мнением. Мнением непосредственной будущей супруги в том числе.
То есть, мне сейчас фактически велели закрыть рот и восторженно помалкивать, радуясь тому, что весь такой из себя замечательный лорд Садхор Арганар и весь его не менее замечательный род со всей своей родовой магией взяли и избрали меня в спутницы своего наследника. И вообще, твоего мнения не спрашивали, женщина.
Ожидаемо, крайне ожидаемо. А ещё подло, бесчестно и крайне несправедливо! И бесит, да, практически до зубного скрежета!
Пришлось сдержать всё своё недовольство, потому что в этот момент в дверь спальни правителя негромко постучали. Затем, не дожидаясь разрешения, внутрь скользнули две миниатюрные служанки с серебряными подносами в руках.
Под нашим напряжённым молчанием они проплыли к столу, присели в поклоне перед хозяином и сноровисто переложили содержимое подносов на столик, накрыв завтрак для двух персон.
Затем снова поклонились и вышли, прикрыв за собой дверь и потратив на всё это едва ли полминуты.
А я наконец смогла сказать:
– Ты не можешь просто взять и похитить меня.
Садхору тоже было, что на это ответить. Он и ответил:
– Садись за стол.
Бегло глянув, куда нелюбезно приглашали, снова перевела взгляд на мрачного дракона, покачала головой и осталась стоять на месте, лишь облокотившись бедром о подоконник.
Мой выразительный протест встретили весьма враждебно, но ничего предпринимать Садхор не стал. Взял белоснежное полотенце, зло вытер об него руки, вернул обратно на тарелочку, где нетронутым ожидало ещё одно белоснежное и мягкое средство гигиены.
– Катрин, я уже говорил, но готов повторить ещё хоть сотню раз, лишь бы ты поняла. Уже одно только моё положение позволяет мне взять в жены кого угодно. Простолюдинка из лесной глуши, наследница империи ХайШи, мать-настоятельница в храме святого Григора или дочь другого мира. Даже если я возьму в жёны их всех, весь остальной мир всё равно закроет на это глаза, потому что Даркхайм – та сила, с которой всем приходится считаться. Так что, если ты не согласишься стать моей женой, я просто приведу тебя в любой храм, где нас поженят без твоего согласия и даже без твоего присутствия, если потребуется.
И, высказав всё это, Садхор Арганар принялся с аппетитом есть своё плохо прожаренное мясо.
Отстраненно подумала, кто с утра пораньше ест мясо? Увидела безрадостный ответ в ещё одном отправленном драконом кусочке мяса в рот и решила подумать о куда более важных вещах.
Думать отчего-то не получалось. И я даже догадывалась о причинах, всё же сложно о чём-либо думать, пережив подобное потрясение.
Говорить о неправильности, подлости и всём прочем относительно подобного поступка было бессмысленно, я это осознавала чётко. Просьбы оставить меня в покое так же вряд ли возымеют какой-либо эффект.
Всё ещё пребывая в потрясённом состоянии, я рискнула и предприняла самую последнюю попытку найти во всём этом хоть шанс, хоть шансик на благоприятный для меня исход.
– Ты действительно собираешься меня запереть? – Плохо в это веря, хотя следовало бы, прошептала я.
Спокойный взгляд мне в глаза и такой же спокойный, практически безразличный ответ:
– Да.
Пройдя к столу, тяжело упала на стул, проигнорировала как взгляд жующего дракона, так и всё то, что на столе имелось, я покусала губу в нерешительности и совсем неуверенно спросила:
– А иначе совсем никак, да?
