То есть, в итоге у нас на выбор или возможность быть обнаруженной Арганаром, или возможность не быть обнаруженной в ближайший год.
По сути, выбора не было, потому что меня в конечном итоге всё равно найдут, это даже не обсуждается. И убьют — это, к сожалению, тоже уже практически не обсуждается. Была ещё маленькая надежда, совсем-совсем такая маленькая…
— Хорошо, давайте сделаем это, — решила я, резко выдохнула и решительно пошла к столу, на который Топтон свалил много чего, ножницы в том числе.
— Уверена? — Полетело мне в спину.
— Нет, — призналась честно, решительно игнорируя очередную истерику Арх-Аира, в которой он сейчас бился у меня на руке, старательно пытаясь привлечь внимание и заставить не делать глупостей.
Ножницы нашла с трудом, в процессе дрожащими руками спихнула на пол добрую часть бумаг и пару карандашей.
Топтон молча подошёл, отобрал ножницы, которые я сжимала в руке с такой силой, что побледнели костяшки похолодевших пальцев. Короткий жест духа дома, и мне в руку лёг нож. — Подумай хорошенько, — проникновенно заглядывая мне в глаза, с сочувствием посоветовал старик.
Но мы с ним оба знали, что я выберу — собственно, поэтому он на меня с сочувствием и смотрел.
Занеся лезвие над ладонью, я невольно зажмурилась, но всё равно резко и безжалостно проткнула кожу ладони. Руку мгновенно обожгло болью. Зашипев от непередаваемых ощущений, я убрала нож и открыла глаза…
Слишком рано. Мне в принципе не стоило их открывать, потому что именно в это мгновение всю мою комнату затопил яркий белоснежный свет. Он залил всё пространство, каждую деталь, ослепил меня, вынуждая вновь зажмурить слезящиеся глаза… он пульсировал в воздухе, наращивая энергию с каждым испуганным ударом моего сердца.
А потом всё закончилось. Кожу перестало жечь, глаза слепить, я смогла вздохнуть полной грудью, а через пару минут звенящей тишины даже рискнула приоткрыть глаза…
Уж лучше бы я этого не делала! Уж лучше бы я вообще ничего не делала! Прямо напротив меня стоял мужчина — высокий, широкоплечий, с распущенными золотистыми волосами, спадающими куда-то на спину, в чёрном мундире и с крайне гневным выражением как на лице, так и в сверкающих золотых глазах… собственно, только благодаря золотым глазам я Арх-Аира и узнала.
А он будто только моего взгляда и ждал, потому что, стоило мне на него посмотреть, как мужчина с шумом втянул воздух через нос, у него даже крылья носа гневно раздулись, открыл рот и… и как начал шипеть что-то совершенно мне непонятное!
И он всё шипел и шипел, временами переходя на рык, переводил яростные взгляды с меня на потрясённо застывшего Топтона, дёргано жестикулировал, а я стояла и не понимала ни слова. Ни единого.
— Это он ругается? — Подавшись в сторону, шепотом спросила у духа дома, не сводя со второго духа, крайне злого, напряженного взгляда.
И ругаться он перестал, чтобы повернуться к Топтону всем могучим корпусом, сложить руки на груди и мрачно на старичка взглянуть. И он стоял и чего-то ждал, а Топтон… Топтон почему-то очень странно смотрел на меня.
В итоге именно он, скорчив виноватую раскаивающуюся морду, повернулся к дракону, который драконом уже не был, открыл рот и… Ну, заговорить-то он заговорил, только вот в наборе длинных гласных и такой комбинации согласных, что произнести это без риска сломать язык не было возможности, я не поняла ничего. Ни-че-го.
Постояла, нервно переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя крайне неприятно под косыми взглядами этих двух — виновато… оправдывающегося, судя по интонации, и крайне недовольного и мрачно молчащего.
Подождав несколько минут, нервно напомнила о своём присутствии:
— Эй, может, можно говорить по-человечески?
Но духи решили не говорить вовсе. Топтон и вовсе на меня даже не смотрел. Арх-Аир смотрел, но уж лучше бы он этого не делал, правда, потому что его взгляд не внушал мне ничего, кроме страха.
— И почему вы молчите? — Не поняла я, раздраженно сложив руки на груди.
В ответ — снова молчание. Мой требовательный взгляд не произвёл совершенно никакого эффекта.
Через почти минуту нашего молчания Арх-Аир всё же вздохнул, чуть повернул голову в сторону духа дома, не сводя при этом с меня взгляда, и что-то ему сказал всё на том же совершенно мне непонятном языке. Топтон ответил, дракон снова что-то сказал…
А до меня начало медленно доходить. Очень медленно, если уж совсем честно, потому что думать о том, что я попросту перестала понимать местный язык, было откровенно страшно.
Хочу домой. Пожалуйста, можно я уже домой, а?
А потом Топтон что-то так тихонько сказал, и Арх-Аир как давай орать! Он орал так громко, что дрожали стены, да и весь дом целиком, наверно, тоже дрожал! Драконы на улице, которых видела я, но которые не видели меня из-за того тумана, что Топтон неизменно насылал на стекло, встревожено заозирались, пара из них даже в драконью форму перевоплотилась, и все выглядели такими тревожными, настороженными, напряжёнными и в целом готовящимися к атаке.
