Крылатый лев полностью

– Повторял, как заведенный: «Лион – призрак, Лион – мертвец».

– Вот мерзавец. А ты?

– Пытался объяснить, что призраки не грызут яблоки и не носят плащ в холода, – в карих глазах Учителя эм Марка вспыхнули задорные огоньки. – Но он, конечно, не слушал. Он же тебя, Вадим, с давних времен не выносит.

– Знаю, знаю… У него зуб на меня имеется, – вздохнул отец.

– Но дело не только в тебе. Колдун страстно ненавидит Лиона. Не просто ненавидит – боится!

Все посмотрели на меня, но я только усмехнулся. Словам Учителя я не поверил – с чего бы тот, на кого со страхом глядит весь город, будет бояться пятнадцатилетнего пацана? Я полагал, что отец возразит Учителю, но он, к моему удивлению, кивнул:

– И мне так кажется, Марк. Боится! Конечно, Лион еще мал, но, когда вырастет, даст отпор этой высохшей елке... Но пока и я не такой уж старый. Не дам сына в обиду. Пусть хоть весь город против меня ополчится.

– Вадим, далеко не все поверили Колдуну. Да, его опасаются по привычке, ведь говорит он красиво, гладко, да и мозги туманить умеет. Но и тебя простой народ уважает! Вот увидишь, пройдет день, другой – и жизнь пойдет своим чередом. Я ведь тоже не последний человек в городе. Всем буду говорить, что Лион – никакой не призрак, а обычный мальчик. Школьник. Мой ученик.

– Спасибо вам, Учитель эм Марк, – пробормотал я.

– За что ты благодаришь? – внезапно обернулся Учитель, и мне стало не по себе. – За то, что ты – ученик? Должен заметить, что в школе ты успехами не блещешь, хотя способности имеешь неплохие. Задачки решаешь на отлично (даже слишком – всем даешь списывать!), а вот языками не занимаешься. С гномьим языком у тебя, кстати, совсем плохо. Вот сейчас, в праздники, ты хоть раз открыл учебник?

– Нет, – неохотно признался я, и с раздражением почувствовал, что краснею.

– Вот видишь!

– Папа! – укоризненно воскликнула Вишня. – Вот зачем ты сейчас начинаешь?

– Все правильно говоришь, Марк. Надо, надо учиться, – сумрачно отозвался отец, не глядя в мою сторону.

«Обязательно нужно было нажаловаться! – с неприязнью подумал я. – Для этого, что ли, он явился сюда? Но отец и так знает, что мне плохо даются языки. Особенно гномий – кто там разберет их воркование! Сплошные гыр-гыр да мыр-мыр, будто кошки мурлычут. Не могу я это зубрить, у меня от булькающих звуков горло сохнет! Да и зачем это нужно? Местные гномы прекрасно говорят по-нашему, а в дальние гномьи долины никто добровольно не полезет.

Во мне вскипела нежданная злость. Ну что ж, сейчас, когда одна половина горожан считает меня бродячим мертвецом и готова разорвать на кусочки, а другая трусливо прячется за наглухо запертыми воротами, самое время достать с дальней полки пухлый синий учебник с милым гномиком на обложке. Плевать на то, что под окнами бродят грабители и убийцы, – я заберусь с ногами на топчан и примусь гырчать, фырчать, мырчать – ну и порычу ближе к вечеру. А если бандиты подожгут дом, буду спасать не отца и не себя, а потрепанную гномью книжку. При пожаре все бегают с ведрами – а я с гномьим букварем, как дурень с писаной торбой. Прекрасная получится картина!

Видно, все язвительные мысли мгновенно проявились на моем лице, потому что Учитель эм Марк совсем легко, без нажима произнес:

– Лион, ты считаешь, что я не вовремя заговорил о языках. Но у меня другое мнение. Хочешь знать, почему?

Ничего я не хотел знать. Я уже понял главное – мир сошел с ума. Второй день происходит то, чего не бывает. Крылатый Лев не прилетел. Колдун, который до вчерашнего дня просто недолюбливал меня (я чувствовал это – при моем появлении он щурил глаза, фыркал и отвратительно дергал длинным носом), теперь готов растерзать. Пряник оказался не тюфяком, а решительным и надежным парнем, а Грон, считавшийся другом, предпочел мне мерзкую компанию лоботрясов. Пиону я вообще не пойму – с кем она хочет быть: со мной или с Гроном? Отец решает, что поджарить на ужин, хотя кое-кто готов поджарить меня. А Учитель эм Марк, которого я, как все горожане, считал самым мудрым человеком, выбрал идеальный час, чтобы понудеть об уроках. Да уж, нашел время!

Так что мне его наставления и советы? Пусть раздает их в классе, а не в нашем доме.

Еще секунда – и я сказал бы ему в лицо, такое чудовищное отчаяние сжимало мое сердце. Но Учитель эм Марк опередил меня. Он поднялся со стула, подошел, положил руку на плечо и тихо проговорил:

– Лион, я знаю, каково тебе сейчас. Я понимаю, как ты тоскуешь по Крылатому Льву. Мы с Вишней пришли, чтобы помочь.

– Чем же? – я поднял голову и увидел, что и отец обратился в слух.

– Поможем подготовиться к дальнему походу. Тебе придется уйти из города, и поскорее, – сказал Учитель эм Марк, и у меня оборвалось сердце.

Отец изменился в лице, его щеки побагровели. Он с болезненным недоумением покачал серебряной головой, вздохнул, аккуратно поставил на стол тяжелый чайник. Наверное, ему хотелось закричать, но он произнес сдержанно и сухо: