Крылатый сфинкс, печальный цербер полностью

Затащив многочисленные пакеты с продуктами в квартиру, Наталия закрыла дверь. Да, в отличие от Сальниковой, которая и сейчас, даже несмотря на падение с литературного олимпа, не бедствовала, она жила в настоящей дыре.

А ведь все должно было сложиться иначе!

Из зала выползла, переваливаясь с ноги на ногу, толстая пожилая такса.

– Матильдочка, вот и мамочка пришла, вкусняшки принесла! – засюсюкала Наталия, и такса засеменила на кухню. Писательница же тем временем проверила автоответчик. Так и есть, было четыре звонка, пока она моталась на шоссе Энтузиастов в издательство. И все от Олеси. Наталия стерла их, даже и не слушая. Она прекрасно знала, что та от нее требует – денег.

Похоже, в погоне за утерянным вдохновением она превратилась в заложницу своих преступных деяний.

Да, преступных…

То, что она больше не может писать романы, Наталия Хрипунова поняла достаточно скоро, когда в свет выходила ее юбилейная, десятая книга. Тогда, в эти благословенные времена, и гонорары были иные, и тиражи заоблачные, и «орфушники» с ней носились, желая сделать из нее королеву триллера.

Не вышло.

Первые два романа Наталия написала без проблем, с третьим возникли кое-какие сюжетные затруднения, четвертый и пятый шли словно из-под палки, а пять последующих стали для нее сущей пыткой.

Нет, проблем с выдумыванием сюжетов не было. Да и строчить на компьютере она могла быстро. Однако… Однако выходила какая-то белиберда. Наталия была трезвомыслящим человеком и понимала: такие романы никому не нужны.

Но иные у нее писать не получалось.

Нет, они были даже не плохие, просто все они были однотипные. Работай она в другом жанре, это не было бы проблемой: кропай себе похожие как две капли воды друг на друга книжонки, и дело с концом.

Однако с триллерами дело обстояло иначе. Наталия попыталась сменить жанр, но иронические детективы у нее не пошли, да и «орфушники» заартачились, заявив, что нельзя так резко менять жанры.

Она бы сумела их убедить, если бы у нее вышло что-то путевое, но Наталия, к своему ужасу, убедилась в том, что, написав четыре или пять романов, не могла создать ничего нового. И читателю своему, который у нее появился, сказать было, в сущности, более нечего.

Кроме финального адью. Однако этого она допустить никак не могла – она только вошла во вкус, купила квартиру и автомобиль, съездила на Маврикий и намеревалась лечь на круговую пластику в пражскую клинику.

Ей требовались деньги, причем немалые. И в тот момент они у нее были, однако она понимала, что должна стабильно, на-гора выдавать в год не меньше двух книг. Лучше даже три. Большего от нее никто не требовал и не ожидал.

Но она не была в состоянии написать более ни одной.

Точнее, она написала – однако та же Инга, а также стоявшая над ней величавая Регина раскритиковали их в пух и прах, потребовав значительнейших переделок. Роман все же вышел в свет, однако от авторского замысла остались рожки и ножки.

И роман это сделало только лучше. Однако все равно критики назвали его тогда «грандиозным провалом» королевы триллеров. И Наталия знала, что эти мерзавцы правы.

Да, она могла писать, однако не могла писать стоящую литературу, хотя бы развлекательную. Кошмарно, но факт: она исписалась после своего пятого романа!

Сообщать об этом «орфушникам» было бы подобно самоубийству. Наталия знала, что они бы отказались от дальнейшего сотрудничества. И ее сладкая жизнь закончилась бы, так и не успев толком начаться.

А у нее были грандиозные планы! Она уже присматривала себе подходящий по статусу загородный дом. Да и автомобиль хотелось бы не японский, а немецкий.

Во время доведения до ума ее провального романа Наталия плотно общалась с молодой литературной редакторшей, которая потом, однако, быстро покинула издательский дом, начав работать в глянцевом журнале.

Наталия убедилась в том, что девица спасла ее произведение, фактически написав вместо нее, известной к тому времени авторши Наталии Хрипуновой, новый роман.

Пусть и не самый хороший, но далеко не самый плохой. Конечно, до уровня первых романов Наталии он не дотягивал, однако он был намного лучше, чем изначальный роман, написанный ею самой.

И тут Наталию осенило: ей требовался некто, кто бы писал для нее романы, которые она… которые она выдавала бы за свои! То есть классический «литературный негр». Наталия не видела в этом ничего предосудительного, так как знала, что несколько самых известных авторов издательского дома «Орф» в отличие от нее вообще никогда не писали ни одного романа, а служили лицом раскрученного и крайне прибыльного бренда. А произведения за них штамповали хорошо законспирированные «орфушниками» и получавшие неплохие гонорары литературные наемники.