Главное, никакого свинства а-ля Распутин с кровью, воплями, стрельбой. Требовалось анемичное, меланхоличное, как в ранних романах Агаты Кристи, смертоубийство. Душить несчастного инвалида Наталия тоже не собиралась, тем более что располневшая в последнее время Олеся была намного крупнее и сильнее ее, несмотря на свои костыли. А бить ее по затылку чулком, заполненным песком (этот бескровный и якобы крайне эффективный метод убийства Наталия также обнаружила в одном из романов королевы детективов), она не собиралась: никто не гарантировал, что одного удара хватит, а бить находившуюся без сознания Олесю ей представлялось как-то уж
Она въехала в микрорайон, в котором проживала родственница. Волнение исчезло, Наталия почувствовала, что готова к осуществлению плана. Нет, она не даст слабины, она, автор тридцати девяти триллеров, напишет, вернее,
Нет, все будет намного проще и банальнее – а чем проще и банальнее убийство, тем сложнее его распутать. Это Наталия уже давно уяснила, ведь именно эту мысль она проводила в массы в своих романах. Точнее, это
Наталия раздобыла быстродействующее снотворное – окольными путями, без рецепта, так, чтобы ничто не могло привести в итоге к ней. Шести таблеток, которые она растворит в столь любимом Олесей свежевыжатом гранатово-грушево-банановом соке,
Для уверенности она даст ей семь
А теперь даже на последний день рождения
Что же – и Наталия в этом не сомневалась, – не за горами времена, когда они снова будут лебезить перед ней, ползая на брюхе и пытаясь заставить ее отказаться от идеи сменить издательство.
Таким незамысловатым образом она добьется возвращения к прежнему уровню тиражей и, соответственно, гонораров. И с этих гонораров ей
И для этого требовались только две вещи: чтобы романы, поставляемые анонимными литературными рабами из агентства, с которым она намеревалась пойти на сотрудничество, были на уровне. И чтобы Олеся
Припарковав автомобиль за три дома от многоэтажки в Зябликово, в которой обитала Олеся, Наталия вытащила из бардачка элегантную коробочку для визиток и осторожно раскрыла ее.
В ней находилось несколько крошечных пластиковых пакетиков с белым порошком. Что же, содержимого двух должно было хватить, чтобы отправить Олесю к ее любимой, ну, или, быть может,
Оставались кое-какие мелочи. Наталия натянула по самые глаза дешевую синтетическую вязаную шапочку, которую никогда бы не надела, а подбородок замотала темным шарфом. Так, на всякий случай, не хотелось бы, чтобы следствие потом откопало свидетеля, который бы клялся и божился, что видел известную писательницу идущей к квартире Олеси незадолго до исчезновения оной, в то время как известная писательница клялась бы и божилась, что не была там уже несколько месяцев.
Наталия вышла из автомобиля, вынула пакет с соками и кое-какими любимыми лакомствами сладкоежки Олеси из багажника, сунула туда же рулон черных пластиковых пакетов и без спешки, но быстрым шагом зашагала к нужному дому.
Около подъезда она едва увернулась от фургона с ярким логотипом, заляпанными грязью номерами и невзрачным водителем, облаченным в униформу с бейсболкой. Наталия даже не стала браниться, лишь усмехнулась – не хватало еще, чтобы она, желая убить Олесю, стала жертвой
Она открыла металлическую дверь подъезда и, услышав, что лифт находится в движении, быстро поднялась на второй этаж. Выждав, пока остановившийся на этаж ниже лифт не выплюнет кого-то из соседей, Наталия спустилась вниз, юркнула в закрывающуюся кабину и, взглянув на дергающийся огонек потолочной лампы, нажала оплавленную кнопку предпоследнего этажа.
