Крылатый сфинкс, печальный цербер полностью

Олеся жила на последнем, но требовалось соблюдать осторожность. Хотя Наталия была уверена – даже если бы кто-то столкнулся с ней и узнал в ней известную беллетристку Хрипунову (чего с ней в последнее время упорно не приключалось, потому как она уже давно не приглашалась на телевидение), то до следствия этот факт никогда бы не дошел.

Однако все же требовалось быть крайне осторожной. Как сейчас, так и позднее, глубокой ночью, когда ей предстоит гораздо более опасная операция – по извлечению из квартиры бездыханного тела Олеси и его перевозке на место последнего упокоения, в лесополосу.

Туда, где Наталия уже неделю назад вырыла солидных размеров яму – так сказать, подготовила авансцену для трупа своей литературной зомбячки. Также она припасла для себя облачение работника несуществующей курьерской фирмы, на тот случай, если ей кто-то встретится.

В лифте она извлекла из сумочки нитяные перчатки и натянула их на руки. Что же, операция вступала в решающую стадию, и она не имела права допускать глупые ошибки. Например, оставить отпечатки пальцев, во всяком случае, свежие – ведь тот факт, что в квартире Олеси обнаружатся ее отпечатки, с учетом их родства, не так уж удивителен. Главное, не допустить, чтобы в квартире обнаружили только ее отпечатки, причем в большом количестве, причем явно оставленные на предметах незадолго до исчезновения хозяйки.

Наталия подошла к заветной грязно-желтой двери и позвонила. По прихожей разнеслась пронзительная трель. Обычно после этого слышался стук костылей, однако в этот раз этого не последовало. Наталия позвонила еще раз. И еще.

Лифт пришел в движение, и Наталия быстро извлекла из сумочки ключ от квартиры Олеси. Не хотелось столкнуться с соседями, так что придется им воспользоваться, хотя она уверяла Олесю, что ключа от ее квартиры у нее нет.

От квартиры, которую она подарила этой шантажистке.

Наталия быстро вставила ключ в замок, повернула его, отомкнула дверь и шагнула в коридор, в котором горел яркий свет. Значит, Олеся была дома, но то ли не хотела, то ли не могла открыть.

Или она все же куда-то уперлась?

– Олеся, я пришла! – произнесла она, захлопывая дверь и закрывая ее на ключ, который после этого тотчас опустила обратно в сумочку. – Ты где?

Поставив пакет в углу, она прошла на кухню, зная, что Олеся любит там заседать и гонять бесконечные чаи, непременно сладкие, всегда с тремя дольками лимона, закусывая их мини-«наполеонами» и «орешками». Видимо, именно по этой причине Олеся и вставила свои любимые лакомства в свой роман. Свой последний роман.

На кухне горел свет, на столе стояла недопитая чашка чая, лежал надкушенный кусочек торта, но Олеси там не было. Наталия обернулась и, заметив свет в туалете, усмехнулась. Что же, придется подождать.

Она опустилась на обтянутый потертой материей табурет и принялась терпеливо ждать. Шли минуты, однако Олеся все не появлялась.

– Олеся, я пришла! – повторила она громко. – С тобой все в порядке?

Ответа не последовало, поэтому Наталия, несколько, надо сказать, встревоженная, подошла к двери в туалет и громко по ней постучала.

А что, если Олеся вдруг окочурилась по вполне естественной причине, скажем, от инфаркта или инсульта? Наталия бесцеремонно рванула на себя дверь, та легко поддалась – и увидела, что в туалете никого нет.

– Олеся, что такое? Ты что, в прятки со мной решила сыграть? – вопросила она, открывая и дверь расположенной рядом ванной. Но и там никакой Олеси не было, зато бесшумно вращалась стиральная машинка: судя по красным цифрам, программа вот-вот должна была закончиться.

– Олеся, это становится уже не смешно! – заявила Наталия и прошла в зал. Там бесшумно работал телевизор, по которому шел какой-то вечерний сериал, тот самый, чей финал так трепетно ждала родственница.

А это значило, что никуда Олеся деться из квартиры не могла, она бы лучше умерла, чем пропустила свои любимые сериалы, в особенности этот, новый, которого она так ждала после программы «Время».

А может, она в самом деле умерла?

Наталия, снова подумав о том, что ее коллизия могла бы разрешиться вполне прозаическим образом, без вмешательства извне, раскрыла дверь спальни, служившей одновременно и кабинетом Олеси, и в ужасе отшатнулась.

Весь пол был залит кровью, вещи были разбросаны по комнате, со стоявшего в углу стола было сметено все, что раньше на нем стояло.

Остолбенев, Наталия осторожно шагнула в спальню и сипло произнесла:

– Олеся, ты здесь? С тобой все в порядке?

С учетом огромной лужи крови, причем крови только что начавшей сворачиваться, это было не так. Наталия едва не споткнулась обо что-то и заметила лежавший на полу костыль, один из двух, острый конец которого был также весь в крови.

Господи, да что тут произошло?