Крылатый полностью

Рванув к городу, я осведомился у Ветра сколько времени займёт обратный путь и слегка успокоился — успеваю. После чего заявил, что я с некоторыми идиотами, которым думать нечем, больше не разговариваю.

Мама с Шоном уже неделю как уехали в круиз по другим городам, а со мной остались папа, дед и, конечно, Ван. У деда было непреложное правило — на завтрак собирается всё присутствующее семейство, даже если некоторые члены оного ночевали неизвестно где и вообще исчезнут сразу после завтрака. И подводить дедушку не стоит, потому как рука у него тяже-о-олая. Да ещё если я опоздаю, Ван опять оприходует мою порцию. Тоже мне эльф, ест как десяток орков! Куда в него столько влазит?!

С приездом дедушки папа всё-таки нанял четырёх слуг, так что по поводу не помытой посуды мне опять можно было не напрягаться. Три девушки и одна тётя-с-половником, которая изумительно готовила, содержали дом в порядке, так что можно было даже смело не убирать за собой со стола, но последнего мне не позволяла Академическая выучка.

В комнате бардак такой, что не только демон, но и сам Император убьётся?! Так ему туда вход строго воспрещён, так же как и слугам! И вообще, это не бардак, а организованный хаос. И не надо пытаться там убраться, я потом найти ничего не могу! Для любопытных висит табличка: «Частная территория Крылатого, вторжение будет расцениваться как покушение на свободу личности!». Такая же надпись есть и на соседней комнате, только вместо «Крылатого»… ну конечно «Апокалипсис», не «Шон» же, в самом деле. И внизу дописано «…и карается соответственно!».

Когда он явился полтора месяца назад, многое стало другим. Первый раз пять лет назад мы с эльфом обменялись частичками душ, закрепляя клятву братства. Когда я был ранен, и он только явился, то своей кровью сдержал иномирное заражение, чуть меня не убившее, и мы стали кровными братьями в полной мере. А когда моя жизнь зависла на волоске, и Ван использовал свою силу Княжеского рода, то тут всё стало ещё сложнее, потому что в тот момент мы временно обменялись душами. Потом, конечно, души вернулись к своим законным владельцам, но отныне я чувствую брата на расстоянии, так же как и он меня. Это было и раньше, но настолько прочно стало только сейчас. При желании могу даже проникнуть в его разум, как и он в мой. Только на кой мне это надо?! Есть же, в конце концов, такое понятие как мужская солидарность и взаимоуважение к личным помыслам и тайнам.

Время ещё было и, хотя я торопился, долго соблюдать объявленный Ветру бойкот было попросту скучно.

— Слушай, Ветер, открой мне пару страшных тайн, а?

— Ты же со мной не разговариваешь?

— А я не разговариваю, а интересуюсь!

— Мхм… Спрашивай.

— У тебя нормальное имя и внешний облик есть?

Смех щекоткой и холодными мурашками пробежал по спине.

— Смотри! — крикнул Стихия, и холод сковал меня до онемения.

То, что я увидел в следующий миг, можно было охарактеризовать тремя словами — огромный Ледяной Феникс. Только полупрозрачный. Размах крыльев не меньше десяти метров, горящие алым глаза, и запредельный холод. Феникс взорвался тысячей ледяных осколков и на месте птицы стоял такой же сотканный из воздуха и холода человек. Больше двух метров роста, здоров как мой отец, за спиной плащ из мелких снежинок и те же полыхающие глаза.

И снова… как в первый раз… тень памяти, вспышкой узнавание… я ведь знал тебя раньше!

Судорожно икнув, я зажал рот рукой, но когда он рассыпался на исчезающие осколки, расхохотался как ненормальный. Мама родная, Ледяной Феникс! А я только недавно обругал его такими выражениями, что самому стыдно!

— В море упадёшь! — Ветер, вернувшись к прежнему виду, подхватил мои крылья.

— Бог… — выдавил я, вытирая выступившие слёзы. — Ледяной Феникс! Почему ты сразу не сказал, что ты — бог?!

— …?!

Притворяется или правда не знает?!

Прозвеневший пронзительной трелью второй будильник заставил меня сорваться с места в направлении дома.

— Кстати, я с тобой всё ещё не разговариваю!

Озадаченный моими словами Ветер отстал, а я завис перед окнами моего дома уже меньше чем через десять минут. Эй, не понял — Ван ещё спит?! Распахнув приоткрытую створку его окна я завис возле подоконника и рявкнул:

— Ушастый, подъём!

В меня тут же полетело… нет, не подушка. И даже не кроссовок! КПК!!! Мне в лоб чуть не засветил КПК! Недоумённо пожав плечами, опять заглянул в комнату кровного братца.

— Ну и что мне с твоим «капэкашником» дальше делать?

В ответ из-под одеяла показалась рука, недвусмысленно требующая вернуть миникомп.

— Ну, ты обнаглел, — восхитился я, перелезая через подоконник и убирая крылья.

Чего он не встаёт до сих пор? Мы же всего-то до полуночи в сети висели! Я вон и то встал с рассветом! Хотя уж поспать при любой возможности предпочитаю подольше.

— Ван, времени нету, завтрак через десять минут!

В ответ ушастый послал меня в дальний извилистый путь.