— Для того, кто будет рядом с тобой, это не жизнь. И большинство людей это понимали. Например, моя бывшая жена. И Бобби тоже.
— Да, наверное, ты прав.
Они вернулись в ее квартиру. Снова сидели и разговаривали. Ник пообещал рассказать обо всем ее матери. Потом Кэсси отвезла его в аэропорт. Вошла вместе с ним в знакомую «белланку» и чуть не расплакалась. Это походило на возвращение домой. Она долго сидела в самолете вместе с Ником. Вышла лишь после того, как он вырулил на взлетную полосу.
Он смотрел на нее сверху вниз с улыбкой, которую она так хорошо знала, которую любила всю жизнь. Ей хотелось плакать, хотелось умолять его увезти ее с собой. Но теперь у каждого из них своя жизнь. Ему надо возвращаться в Иллинойс, а ей… У нее подписан контракт с Десмондом Уильямсом. Многие сделали бы все что угодно за такой контракт. Однако где–то в глубине души Кэсси жаждала выкинуть этот контракт в мусорное ведро и уехать домой, где жизнь намного проще.
— Береги себя. И не позволяй им так много фотографировать.
Ник улыбался. Он все так же не доверял Уильямсу. Кто знает, что у этого человека на уме… Но теперь, после того как увиделся с Кэсси, у него стало легче на душе. У этой девочки есть голова на плечах. И никто ее пока не охмурил. Не похоже, что она влюблена в Десмонда Уильямса.
— Приезжай еще, Ник. Приезжай скорее.
— Я постараюсь.
Несколько минут он смотрел ей в глаза. Так много хотелось ей сказать! Но сейчас не время, да и момент неподходящий.
— Передай им всем привет… маме… папе… Билли… Крису… — Она медлила, как бы пытаясь его задержать, хотя знала, что он не может остаться.
— Да, обязательно. — Как бы хотелось схватить ее и унести с собой! Ему так давно этого хочется… Но Ник знал, что никогда этого не сделает. Не судьба… Надо научиться жить с этим. — Смотри же, не сбеги с Десмондом Уильямсом. Я все равно тебя догоню, учти это. Пусть твоя мать и убьет меня за то, что я разрушил твое счастье.
— Скажи ей, чтобы не волновалась, — рассмеялась Кэсси. Вот уж чего никогда не случится, в этом она уверена. — Передай, что я люблю ее. — Мотор заревел, и последние слова ей пришлось прокричать: — Я люблю тебя, Ник. Спасибо, что приехал.
Он лишь кивнул, не смея сказать в ответ, что тоже любит ее. Этого делать нельзя… Он помахал ей, сделал знак отступить назад и через несколько минут уже медленно кружил над аэропортом Пасадены. Кэсси наблюдала за ним, пока самолет не скрылся за горизонтом.
Ровно через две недели Германия оккупировала Польшу. Разрушения, которые принесла оккупация, потрясли весь мир. Два дня спустя, третьего сентября, Англия и Франция объявили войну Германии. Итак, это в конце концов произошло… В Европе началась война.
Услышав об этом, Кэсси сразу позвонила в аэропорт отцу. Однако Ника на месте не оказалось, а отец собирался везти пассажиров в Кливленд. За ленчем Десмонд Уильямс сообщил ей, что только утром разговаривал с президентом. Нет никаких сомнений, Соединенные Штаты не намереваются участвовать в этой войне. Кэсси вздохнула с облегчением. Тем не менее она сказала Уильямсу, что хотела бы побывать дома, и он дал ей один из своих персональных самолетов на уик–энд. С самого июля Кэсси мечтала провести хоть пару дней дома, но времени все не находилось. Теперь же представилась идеальная возможность, и никто не возражал.
В пятницу поздно вечером она приземлилась в аэропорту отца. В полдень вылетела из Лос — Анджелеса и в восемь тридцать по местному времени прибыла в Добрую Надежду. Опустилась на длинную посадочную полосу, пролегавшую с востока на запад. Еще не совсем стемнело, но в аэропорту никого не было. Выбравшись из самолета, девушка пошла к старому грузовику, который, как она знала, отец всегда оставлял здесь. Она никому не сообщила о своем прибытии. Хотела преподнести сюрприз. И ей это удалось.
Кэсси проскользнула в дом в десятом часу вечера. Родители уже легли. На следующее утро, когда она появилась на пороге своей комнаты в ночной рубашке, мать едва не потеряла сознание.
— Боже мой! Пэт!
Отец выбежал из спальни и застыл в дверях с улыбкой на губах.
Кэсси сияла от удовольствия.
— Привет, ма. Привет, папа. Вот решила заехать.
— Ах ты, хитрюга…
Отец крепко прижал ее к себе. Мать, причитая и кудахча как наседка, приготовила великолепный завтрак и разбудила Криса.
— Ну, расскажи, каково это — быть кинозвездой? — не унимался отец.
Сам он еще не решил, как к этому относиться, однако в городе все считали, что лучше и быть не может. Пэт не мог не считаться с общим мнением.
— Ник рассказывал, что ты живешь в настоящем дворце.
Мать внимательно оглядывала Кэсси. Вид у дочери здоровый и цветущий. Пожалуй, она не изменилась, если не считать искусной стрижки и ухоженных ногтей с ярким маникюром.
— Да, квартира у меня чудесная. Я рада, что ему понравилось.
