Ого! Толина модель летает уже на 200 метров! А кешкина утка взлетела над ребятами, потом повернула в сторону, к соснам, что столпились у дороги, вильнула вверх и уселась прямо на ветку.
Визг и хохот повисли над аэродромом.
Жеся сунула свою модель Косте и со всех ног кинулась вслед за Кешкой к соснам.
— Лови за хвост! — весело крикнул вслед ребятам человек с ромбами и распорядился, чтобы отрядили красноармейцев с аэродрома — помочь снять модель с дерева.
Состязания моделей продолжались. Следя за полетами своих созданий, ребята забывали захлопывать рты и привставали с мест, словно их приподнимала сила, когда чья-либо модель плавно садилась у окраины аэродрома и инструктора бегом отмеряли расстояние.
За судейским столом шел серьезный разговор.
— Это же совершенно изумительная работа, — восхищался высокий военный, — из ребят выйдет толк.
— А вот взгляните на эту модель: ее конструкция настолько оригинальна, что мы послали копию ее и чертежи центральной лаборатории.
— А где сам конструктор?
— Вероятно — здесь. Желтов! Товарищ Желтов! Ребята где Желтов?
— Наверное, тоже убежал за уткой. Придет — покажем. Обратите внимание вот еще на эту модель-птицу. Это тоже совершенно оригинальная конструкция.
Пока взрослые гости внимательно и с восторгом рассматривали модели и еще раз подсчитывали — кто же взял первенство — между Жесей и Костей произошел короткий разговор. Когда она вернулась от сосен вместе с Кешкой, снявшим-таки свою беглянку с дерева, Костя побежал к ней навстречу:
— Паньку Желтова судьи спрашивают!
— Ну? Зачем?
— Модель, говорят, интересная.
— А разве ее принесли?
— Ага. Что сказать?
— А то и сказать, что есть, — решительно взмахнула кудрями Жеся и смело подошла к военным.
— Товарищи!
Военные оглянулись. Председатель крайосоавиахима взглянул на девочку, протянул ей руку:
— Здравствуй, Жеся. Ты что?
— Здесь спрашивали Паню Желтова…
— Да. Давай его сюда. Он из вашей школы?
— Из нашей. Только его нет. Ребята принесли только его модель.
— А сам он где?
— Не знаем. Он, товарищи, ушел из дома. Его, товарищи, здорово били дома. И надо это кончить. Потому что он пионер и нельзя, чтобы он пропадал. И мы даже не знаем, где он сейчас. И еще просим — нельзя ли красноармейцам сказать, чтобы его отыскали?
Взволнованная речь Жеси произвела на гостей большое впечатление. Ее подробно расспросили — как и что, все записали и обещали найти мальчугана.
А когда закончились состязания и ребята гурьбой направились к машинам, осоавиахимовец лукаво спросил Жесю:
— А все-таки — кто ж это вам модель-то… искалечил?
Жеся по привычке тряхнула кудрями.
— Все-таки я думаю, что это чеховцы. Они побоялись, что мы возьмем первое место и подослали кого-нибудь. У них ведь и в прошлом году своим же ребятам кто-то модель испортил.
— А я думаю, что зря вы все-таки тогда драку затеяли.
— Да ведь мы потом извиняться к ним в школу ходили. На линейке потом и извинялись. Мне же и пришлось идти. Стыдно было, да ничего не попишешь.
Распрощались у машин. Гости уехали. Моделистам разрешили остаться на аэродроме и посмотреть полеты машин. Тесной кучкой уселись ребята на согретой весенним солнышком земле.
Высоко вверху, в горячем синем, небе бьется-звенит невидимый жаворонок. Выше него гудят другие птицы — стальные. Вот одна из них, нырнув вниз, стремительно роет носом высоту, Вот она уже летит вверх колесами. Вот мчится носом вниз — выпрямляется и летит, победно пошевеливая узкими крыльями.
Резкий, отчаянный визг ударил по ушам. Как по команде, все ребята оглянулись: Галя Четверикова, пытаясь поймать что-то на собственной спине, прыгала и испуганно звала:
— Ой! Ой, ребята! Кто-то залез! Ой, ма-а-а!
Жеся бросилась к ней, смело сунула руку ей за шиворот под блузку и быстро вытащила — кузнечика!
— Ладно — самолет высоко. А то летчика на смерть могла бы напугать, руль бы бросил и машину бы погубил, — сердито отчитывала она девочку. — Орешь, как резанная, от кузнечика.
— Да-а, если он кусался, — попыталась та защищаться.
— Смотри — с'ел бы тебя! Храбрец тоже.
Отошла сердито и села. Оглянулась. Сотни сереньких кузнечиков бодро скачут по низкой травке.
Внезапная мысль пришла в озорную голову. Жеся сделала пакетик из газеты, ловко наловила десятка полтора кузнечиков, усадила их в пакет и спрятала в карман пальто. Вечером она только на минуту заглянула к Кешке, чтобы узнать — где и когда будут об’являть результаты соревнований, и умчалась домой.
Кешка доволен. По всем признакам он получит второе место. Первое опять все-таки досталось Толе. Ну, да ведь он и моделизмом раньше стал заниматься и, действительно, модель у него замечательная, хоть он и чеховец.
— А ты не завидуй. — У тебя тоже хорошая модель, — советует отец.
— Папа, я же не завидую. У меня совсем конструкция другая. А потом меня все-равно же примут в лагери Осоавиахима, мне же сказали. Там для моделистов будет своя палатка и особый инструктор. Ты, ведь, меня отпустишь?
— Ну, еще спрашиваешь. Конечно!
— Бабке не с кем ругаться тогда будет, — усмехнулся парнишка.
— Где она, кстати?
— Небось, лампадки свои заправ…
