Копейщики приближались грохочущей лавиной, в блеске начищенных доспехов, в колыхании алых перьев, в сверкании копий. Краем глаза Варка увидел, как Илка вдруг быстро развернулся к надвигающемуся ужасу задом, будто собирался бежать, странно вскинул руки. Над головой крайна вдруг что-то вспыхнуло, ослепляюще яркое, Варку несильно толкнуло в спину, справа на шее стало мокро и горячо, но тут пришло время встретить удар, который был так силен, что едва не сбросил его со скалы. Но Варка держал щит, держал за себя и за Илку.
Почти в сажени от завала разогнавшиеся копейщики врезались в невидимую стену. Ломаясь, хрястнули копья. Кто-то упал вместе с лошадью, кого-то на полном скаку выбило из седла, самого неудачливого отбросило так, что он, не удержавшись на дороге, сорвался в пропасть. Крайн вскинул правую руку, хищно стиснул кулак, и по осыпи, будто по снежной горке, прямиком в мешанину из бьющихся лошадей, человеческих тел и обломков копий скатились три пластуна.
«В спину били», – сообразил Варка. Его собственная спина внезапно начала зверски болеть, но он боялся смотреть, что там.
– Довольно! – непривычно ясным голосом сказал крайн, легко перекрывая крики раненых и ржание обезумевших лошадей. – Господин Адальберт Сильвестр, седьмой барон Косинский, по вашей вине погибли люди. Вы заслужили смерть.
Барон и рад был бы продолжить атаку, но к скале теперь было не подступиться. Крайн вытянул перед собой сведенные горстью руки. В пригоршне, потихоньку осыпаясь, лежал серый порошок, сухой и легкий как пепел. Резкий порыв ветра смел, развеял эту кучку, швырнул в лицо барону и его приближенным. Не успев задержать дыхание, барон вдохнул невесомый прах, и тут же ему показалось, что ворот камзола слишком давит на шею. Он поднял руку с носовым платком, чтобы стряхнуть с лица этот мерзкий сор, и увидел – на запястье набухает багровый волдырь. Рядом Андреш со стоном рвал непослушные крючки ворота. На его плотной белой шее под челюстью быстро росли такие же отвратительные вздутия.
– Теперь мы вас покинем, господин барон, – улыбнулся крайн, – и вы сможете наконец начать разбирать завал. Боюсь только, что воспользоваться плодами своего труда вы уже не успеете. И наследника у вас, кажется, нет. Нехорошо.
– Что это? – завопил кто-то из солдат.
– Именно то, о чем вы подумали, – с лицемерным сочувствием вздохнул крайн. – Увы, это неизлечимо.
– Чума, – отразилось от черного бока Волка-камня, заполнило все ущелье, и сотни голосов на дороге забормотали вразнобой «чума, чума, чума».
– Проклятье крайнов на нас! – завизжали сзади, и в следующий миг барон Косинский осознал, что войска у него больше нет, а есть обезумевшая толпа, в которой каждый спасает только себя. Впрочем, для него это уже не имело никакого значения.
– Можно я сапоги сниму? – спросил Илка, с облегчением присаживаясь на край скалы.
Крайн привалился к торчащему камню, прикрыл глаза.
– Там небось опять острого железа набросали. Напорешься – лечи тебя потом. Ты мне лучше вот что скажи: как тебе пришло в голову повернуть щит?
– Ну, я знал, что нам будут пытаться выстрелить в спину.
– Откуда знал?
– Так это вроде разумно… Сам бы так сделал.
– Умник, – выдохнул Варка и начал медленно клониться вперед, словно вознамерился нырнуть со скалы рыбкой.
Крайн подхватил его, усадил рядом с Илкой. Из узкой, обтянутой кольчугой спины торчал короткий арбалетный болт.
– Ух ты, – поразился Илка, – ты помираешь или как?
– Не дождешься, – слабым голосом огрызнулся Варка, – хотя жуть как больно. Чего у меня там?
– Стрела, – просветил его крайн.
– Ого! А я думал, мне только ухо отстрелили.
– Ухо на месте. Ну, в основном. Ты все о шраме мечтал, теперь можешь радоваться. Будет у тебя шрам. Фу, кровищи сколько… Сейчас лечить не буду, сил никаких нет. Кровь запру, пока этого хватит. Не успел я тебя сзади прикрыть. Его успел, тебя – нет. Так что за это, – он без напряжения вырвал стрелу, швырнул на колени Варке, – благодари своего дружка. То, чем в меня метили, просто сгорело в воздухе. Честно говоря, никогда такого не видел. А твои долетели все-таки, но очень, очень ослабленные. Да и кольчуга помогла. Короче, у тебя там всего лишь синяк. Ну, может, еще царапина. Кстати, твой щит – тоже весьма и весьма… гм… не ожидал… даже из старших крайнов далеко не каждый смог бы… Интересно, то ли вы такие талантливые, то ли я – гениальный учитель? Или вы меня так сильно любите, а?
Варка с Илкой переглянулись, встревоженные его необычной болтливостью.
Он вдруг согнулся, точно борясь с тошнотой, с силой потер лицо ладонями.
– Всю жизнь забываю, что люди бьют в спину.
– Да ладно, – сказал очень довольный Илка, впервые в жизни оказавшийся в героях, – мы же победили, разве нет?
– Победили, – пробормотал крайн, разглядывая картину побоища.
