Тут же нервно крутились родители хоккеистов из «Энергии» и фельдшер с чемоданчиком. И вскоре мальчишки подвезли к ним травмированного товарища. Закинув руки на плечи партнёрам и низко опустив голову, он ехал на одной ноге и держал вторую навесу.
Саша резко остановилась, как будто на пути её встала невидимая стена. А потом встрепенулась и бросилась в гущу событий. Травму получил капитан «Энергии». И хотя она вряд ли могла ему чем-то помочь, тут же оказалась рядом.
Ромкины родители тоже были здесь. Но оба в растерянности не знали, за что хвататься. Они усадили сына в пластиковое кресло, а Ромка вытянул ногу, вцепившись руками в сиденье, и запрокинул голову назад. Под юниорской маской он весь побледнел и покрылся испариной. О продолжении игры для него не могло быть и речи.
– Где болит? – здоровенный фельдшер поставил чемоданчик рядом и щёлкнул замками, не теряя времени.
– Голеностоп… Растяжение просто… – сам себе поставил диагноз отчаянный капитан. – Уколите меня обезболивающим, и я дальше пойду…
– Куда ты собрался?! – Саша бросила рюкзак в кресло по другую сторону от Платова.
У Ромкиной мамы дрожали руки, и Саша сама отстегнула маску и аккуратно стащила шлем с его головы, взъерошив ладошкой мокрые от пота короткие русые волосы.
– Сааашка пришла, – благоговейно протянул парень, у которого, наконец, перестали сыпаться звёзды из глаз и который только теперь её заметил. Заулыбался, как будто её появление подействовало на него лучше всякого обезболивающего, и расслабился.
Его отец уже опустился вниз и дёрнул за туго затянутый шнурок на ботинке, быстро освободил его ногу, закатал гетру вверх и сдёрнул носок. Фельдшер ощупал мгновенно опухшую стопу, а потом скомандовал:
– Несите лёд!..
Пока вокруг травмированного капитана «Энергии» продолжалась суета, борт закрылся, и игра возобновилась. Сашу оттеснили от Ромки. С его ногой проделывали какие-то манипуляции, и ей оставалось только за этим наблюдать. Потом его родители и их помощники отвели парня в раздевалку, и она двинулась за ними следом.
После весенних событий она больше не засовывала нос к мальчишкам, когда они переодевались, и теперь осталась дожидаться друга в коридоре. А потом совершенно неожиданно столкнулась лицом к лицу с Денисом, когда его команда возвращалась со льда в перерыве. Вратарь «волков» держал подмышкой шлем и выглядел немного взъерошенным и взволнованным.
– Как он? – спросил, не здороваясь.
Девочка пожала плечами, одновременно обрадовавшись его появлению и испытав какое-то стыдливое чувство. Ей стало неудобно от этой радости.
– Сейчас поедет в травмпункт… Что с ним произошло?
Денис легонько стукнул клюшкой об пол и утёрся рукавом:
– Неудачно упал…
Саша отметила какую-то непонятную странность в его образе и уловила в голосе дрогнувшую нотку, так что настороженно прищурилась. Что-то он не договаривает. Она похлопала его по предплечью и кивнула в сторону двери, за которой почти уже скрылись все «волки»:
– Ну, иди, а то тебя потеряют…
Как только спина Дениса скрылась в соседней раздевалке, девочка увидела, что ей навстречу движется со льда колонна хоккеистов «Энергии».
Что за ерунда?..
Обычно команды покидают лёд одновременно…
Она подняла ладошку вверх, приветствуя мальчишек, и каждый из ребят, проходя мимо, улыбался и касался перчаткой её руки. Улучив момент, девочка вклинилась между игроками и преградила путь голкиперу.
– Андрюха!.. Рассказывай!
Андрей Мельников учился с ней и Ромкой в одном классе, так что прекрасно знал, что Сашка с него живьём не слезет, пока не добьётся того, что ей нужно.
– Про Платова? – переспросил, утирая пот со лба и зачёсывая назад мокрые тёмные волосы.
В голове у Саши вдруг щёлкнуло.
Так он играл!
Ковалёв утирал лицо рукавом.
Он играл! И соврал ей!
Она уже хотела разозлиться, но Андрей прервал её мысли:
– Он забил «волкам», и тренер решил посадить его на скамейку…
– Ромку? – не поняла Саша.
– Кипа… – закатил он от нетерпения тёмно-серые глаза.
– Дениса?
– Да нееет, – качнул головой Андрей, оглядываясь назад. – Ковалёв в запасе сидел, его вот только и выпустили после того, как Роман забил, а этот психованный завалил его возле ворот у себя. Раскидал и своих, и наших. Еле успокоили…
С ребятами поравнялся тренер «Энергии», и Саша, кивнув ему в знак приветствия, отступила в сторону. Наставник поторопил вратаря, и оба они скрылись в раздевалке.
Переваривая информацию, Саша скрестила руки на груди и нахмурилась. Произошло что-то неправильное, и девочку не покидало ощущение, что её это тоже касается.
Додумать она не успела. Из раздевалки «Энергии» вывели Ромку. Морщась от боли и опираясь на плечи отца и мамы, он передвигался очень аккуратно, стараясь не наступать на повреждённую ногу. И, заметив Сашу, бледный Платов храбро заулыбался:
– Иди на трибуны, Санёк! Потом расскажешь, чем дело кончилось!..
– Я х-хотела с тобой… – заикнулась она.
– Иди за ворота… Ковалёву ещё матч вытаскивать… Ты там нужнее…
Ромкина мама подняла на неё глаза – такие же серые, как у сына, и кивнула:
– Беги-беги, мы сами справимся… Вечером навестишь его…
