Шагаю к дому, не оборачиваясь. Я же такая уверенная и непоколебимая в своем решении, правда? Но меня на самом деле в последний момент взволновал вопрос: насколько хорошо Риган изучил систему управления моим флайером? На целостность самого транспортного средства мне глубоко начхать: железо всегда можно заменить.
А через секунд тридцать, как раз тогда, когда я достигаю крыльца, двигатель заводится, и двор озаряется светом фар.
Не оборачиваюсь.
Все будет нормально. В своего мужчину нужно верить.
***
?ще несколько часов до полуночи. Поздно для ужина, но я потратила столько энергии, что успела проголодаться за обратный путь. Так что план на остаток суток: поесть, принять душ и только потом спать.
Вхожу в, как и всегда,тускло освещенный в вечернее время холл и удивленно замиpаю, услышав голоса, доносящиеся из кухни.
«Прилетели!», - эта мысль бьет меня, словно током. Бросаю сумку прямо на полу у входа и мчусь на кухню.
– Эшли! – радостно восклицаю от самых дверей (этот голос я узнаю и через стену) и кидаюсь на шею светловолосому мужчине, успевшему встать из-за стола и шагнуть мне навстречу. - Когда вы вернулись?
Эшли Рис – капитан «Прометея», бывший старпом и зам ?лександра, после его смерти получивший командование судном. Мой старый верный друг.
– Да только сегодня, - оправдывается Эшли, выпуская меня из своих крепких объятий.
Рис никогда не был крупным мужчиной, в молoдости он казался даже хрупким, зато теперь заматерел. Отступаю от друга на пару шагов и окидываю критическим взглядом.
Усмехаюсь.
– Еще подкачался, что ли? – и правда, ширина его плеч впечатляет. В каждую нашу встречу Эшли приобретает все больше и больше мышечной массы.
– Полет был скучным, задание – плевым, - улыбается Рис. - У меня было много cвободного времени и спортзал под боком.
И то верно. В космосе, во время долгих перелетов, порой только спорт помогает не сойти с ума, когда все книги прочитаны, фильмы посмотрены, а вид со смотровой палубы навевает тоску, а не романтические мысли.
– Привет, мам! – Лаки, все еще сидящий за столом, высовывается из-за спины гостя.
– Привет, - улыбаюсь.
Что творится? Мне уже страшно. Судьба никогда не была ко мне так благосклонна. Чудесные выходные, а потом еще и друзья, по которым я безумно соскучилась, вернулись.
Лаки отодвигает свой стул и встает, убирает чашку в посудомойку.
– Ладно, я – к себе. Мне там нужно ещё кое-что дособирать, – сообщает, подходя к нам; чмокает меня в щеку. – Развлекал гoстя, как мог, - заговорщически подмигивает мне и протягивает Рису ладонь. – Пока, дядя Эш.
– До встречи, - кивает капитан «Прометея». – Спасибо за кофе.
– Не за что, - отмахивается Лаки и ускользает из кухни.
Как по команде, оба oборачиваемся и смотрим ему вслед. Я все еще глупо улыбаюсь. Кажется, за эти выходные улыбка приклеилась ко мне намертво.
– А наш мальчик-то вырос, – задумчиво произносит Эшли.
Поворачиваюсь к нему.
– Ты только заметил? – усмехаюсь.
– Ну-у, - протягивает гость. – Я стал это подозревать тогда, когда мы забирали его с Пандоры в прошлом году, – признается. - Но думал, это временно.
Пандора… Будь она неладна. Перед глазами снова встает сожженное плазменной струей лицо Изабеллы Вальдос,и улыбаться мне больше не хочется.
Вздыхаю и качаю головой, отгоняя видение.
– Нет, - отвечаю. – Не временно. Лаки очень изменился, что есть,то есть, - встряхиваюсь. - Не философствуй, – толкаю друга кулаком в плечо и отхожу к столу с кофемашиной. - Кофе еще хочешь? – предлагаю, оборачиваясь.
Эшли поднимает руки ладонями от себя.
– Я – пасс. Лаки влил в меня целых две чашки.
Прямо-таки влил? В жизни не поверю. Просто мой сын божественно варит кофе. Ладно, сделаю вид, что поверила.
Готовлю напиток только себе, а гость снова садится за стол.
– Уже не голодный? - уточняю, возвращаясь с чашкой.
На самом деле, вид у Риса нелучший: лицо какое-то помятое, синяки под глазами. Впрочем, если «Прометей» прибыл с задания только сегодня,то ничего удивительного.
Эшли откидывается на спинку стула и хлопает себя ладонями по животу.
– Напоен и накормлен, – комментирует. - Ты по-прежнему хорошо готовишь.
Корчу гримасу.
– Сочту за комплимент, – oгрызаюсь шутя.
На «Прометее» служит лучший кок в мире. Именно благодаря Эрлу Кули я и начала готовить. До двадцати пяти лет я вообще была категорична в этом вопросе и подходила к плите только затем, чтобы разогреть то, что уже приготовленo другими. Так что не поверю, что Эшли восхищен моей стряпней после кулинарных шедевров Кули.
Пиликает комм.
– Извини, – бормочу, сдвигая рукав свитера.
«Приехал. Флайер на стоянке. Все живы и целы. Спокойной ночи. Люблю».
Никаких дурацких скобок, которыми мы фальшиво злоупотребляли первое время. Прямо-таки какой-то доклад: слово – точка, два слова – точка. Но мне снова становится тепло внутри только от того, что Джейс подумал, что я буду беспокоиться,и написал. И это «люблю»…
