Потом я отправил тебя к сестре твоей матери. Кровь Лили защитила тебя от смертельного проклятия Волдеморта, к тому же, по моим сведениям о Волдеморте, это место представлялось самым безопасным для тебя. Северус к тому времени уже стал шпионом Ордена, но он всё ещё был слишком молод и импульсивен; он очень сильно страдал от потери твоей матери, будучи при этом настолько приближенным к Волдеморту, что доверять ему до конца представлялось мне неразумным. Я боялся, что, когда Волдеморт вернется, и ты, и Северус, вы оба будете убиты, если кто-то узнает о вашей родственной связи, поэтому я молчал.
Как ты понимаешь, Гарри, профессор Снейп не знает, что ты его сын. У меня есть подозрения относительно того, почему возможность этого никогда не приходила ему в голову, но я оставляю тебе право решить, когда и как сказать ему об этом. Кроме того, мне неизвестно, признавалась ли Лили Джеймсу в том, что Северус — твой отец. Уверен, что у Лили и Джеймса было бы много детей, если бы все сложилось иначе.
Я не стану просить у тебя прощения за это, потому что знаю, что недостоин его. Ты слишком много времени провел с родственниками, которые не ценили тебя.
Хотелось бы верить, что, когда Северус узнает, что ты его сын, он станет тем отцом, которого ты по-настоящему заслуживаешь. Мне тяжело говорить об этом, но я действительно не знаю, возможно ли это. Северус много страдал в своей жизни. Он выжил только потому, что выстроил стены вокруг своей души, закрыл себя от какого-либо чувства, которое могло бы сделать его уязвимым. Единственным человеком, кто мог пробить эти стены, была твоя мать.
Решать тебе, Гарри. Ты можешь попытаться начать отношения с профессором Снейпом, или можешь уйти. Желаю только, чтобы твой выбор принес тебе покой.
С уважением,
Альбус Дамблдор.
— Нет, — прошептал Гарри. — Это не может быть правдой.
Он бросил письмо Дамблдора на кровать и сжал руки в кулаки.
— НЕТ! — крикнул он, яростно мотнув головой.
Он встал и заходил по спальне, в которой, по счастью, был один. Нет, это ложь. Это не может быть правдой. Дамблдор солгал. Он просто выдумал еще один неуклюжий способ попытаться сблизить Гарри и Снейпа.
Смешно думать, что Снейп, человек, которого он ненавидел и который так же не выносил его, мог быть его отцом. А что это говорит о его матери? Что она изменила своему жениху за пару недель до свадьбы? Даже если она этого не хотела… Гарри вновь схватил письмо: «…провели романтический вечер». Это не похоже на изнасилование. Но он не мог в это поверить. Его мать не спала со Снейпом! Она никогда не стала бы делать такие вещи. Мысли беспорядочно кружились в его голове, он не находил ни убедительного подтверждения, ни четкого отрицания слов Дамблдора.
Не было никаких доказательств, просто очередной бред старого человека, который пожелал улучшить этот мир, сделать Гарри и Снейпа друзьями. Но неважно, было это ложью или же правдой, семена сомнения уже были посеяны в разуме Гарри, и он, как ни старался, не мог искоренить их.
========== 2. Кровные чары ==========
— Гермиона, — спросил Гарри, стараясь принять самый беззаботный вид, — ты знаешь какое-либо заклинание, которое могло бы открыть истинное происхождение колдуна или ведьмы?
— Что ты имеешь в виду под истинным происхождением?
— Ну, понимаешь. Возьмем Рона, например. Есть ли такой способ доказать, что мистер Уизли действительно его отец?
Глаза Гермионы расширились.
— У тебя есть основания думать, что это не так?
— Нет, нет, нет. Ничего подобного. Мне просто интересно. Гипотетически.
Изумление на лице Гермионы исчезло, как только она поняла, о чем речь.
— Да, думаю, такой способ есть. Нужно уточнить детали, но, насколько я помню, если два человека хотят узнать, связаны ли они родственными узами, им нужно взяться за руки, а кто-нибудь третий должен произнести заклинание. Если между теми двумя есть родственная связь, то вокруг их рук появятся ленты красного цвета.
***
Кровные чары. Чудесно. Великолепно. И как, интересно, Гарри получит согласие Снейпа взяться с ним за руки, чтобы проверить, отец тот ему или нет? Не говоря уже о том, что еще кто-то должен присутствовать при этом, чтобы произнести заклинание. Он только и мечтал о таком свидетеле его унижения.
Гарри поежился. Он вовсе не хотел говорить Снейпу то, что узнал от Дамблдора, тем более, что все это, скорее всего, было неправдой, и тогда зельевар счел бы его полным идиотом и выбрал бы объектом для очередных издевательств.
Он надеялся, что сможет посоветоваться с Роном и Гермионой, не рассказывая им о письме, разумеется. Но он уже знал, что они могут сказать. Рон бы возмутился и согласился с Гарри, что все это — слабая попытка Дамблдора наладить отношения Гарри со Снейпом, а Гермиона сказала бы, что бывший директор никогда не врал Гарри, и тому надо просто признаться себе в этом раз и навсегда и убедиться наконец в истинности слов Дамблдора, иначе сомнения будут терзать его всю оставшуюся жизнь. Что ж, тут Гермиона была права. Гарри только об этом и думал.
***
