Послышался какой-то шорох и шаги, после чего голоса стихли. «Ушли?» Выждав секунд двадцать, я, громко покашляв, стал подниматься по лестнице. Наверху уже никого не было, я не стал задаваться вопросом на тему, куда могла Мийя увести Кагари, а срезу же направился в свою комнату. Оказавшись внутри я проверил душевую, но не обнаружив там Мусуби, задумался. «Значит Кагари тоже секирей. Любопытно…»
Однако от мыслей меня быстро отвлёк зазвонивший телефон. Номер принадлежал стационарному телефону Подмосковья.
— Слушаю.
— Здравствуй Минато, Юра сказал, что ты хотел поговорить со мной.
— Добрый вечер Константин Эдуардович. Да, я хотел вас кое о чём попросить.
Утро началось, с весьма приятного пробуждения, вначале свежий ветерок, наполненный запахом свежескошенной травы, заставил мой разум вынырнуть из глубокого сна. На мгновение мне даже показалось что я в отпуске и снова в деревне… Но ощущение что на мне лежат, быстро привело в чувства, так же, как и почти бесшумные шаги. Открывать глаз я не стал, так-как и так знал кто решил навестить меня с утра пораньше, этот сладкий и пьянящий аромат вишни и шоколада…
Утренняя гостья обошла меня и компанию, судя по ощущениям, здесь были все мои секирей, за исключением, пожалуй, только Тсукиуми. Остановившись в изголовье футона, она замерла, а несколько мгновений спустя, я ощутил лёгкое прикосновение к щеке и её дыхание на моём лице. «Она что собирается поцеловать меня!?» Не знаю почему, но от этой мысли моё сердце забилось чаще и похоже это выдало меня. Утренняя гостья замерла, затаив дыхание, я же, наоборот, перестал таиться. Открыв веки, наткнулся на волшебной красоты, фиалковые глаза, в которых мелькнула паника.
— Доброе утро… — тихо сказал я первое, что пришло в голову.
— Доброе… — прошептала Казэхана, тоже, видимо, не зная, как себя повести в сложившейся ситуации.
Никто из нас не пошевелился и какое-то время мы просто смотрели друг на друга, не решаясь отвести взор или даже пошевелиться, словно застыв в чутком равновесии, которое могло нарушить любое неосторожное движение или даже вдох. Не знаю сколько времени мы так провели, вглядываясь друг в друга, но наше “равновесие” было нарушено, когда лежащая на мне Кусано вдруг заворочалась во сне.
Вздрогнув, Казэхана резко отстранилась от меня, исчезнув из моего поля зрения. Я же, аккуратно, придержав Ку поднялся и посмотрел на нежданную гостью.
— Ашикаби-кун, не уделишь мне немного времени, я бы хотела с тобой поговорить, — кокетливо убрав длинную прядь волос за ухо, улыбнулась мне ветреная красавица.
Кивнув, я осторожно сгрузил с себя беззаботно спящую Ку и аккуратно выбрался из объятий Мусуби и Матсу. Что любопытно, ложился спать я только с Мусуби, все остальные прокрались ко мне в комнату уже ночью. «Вод ведь неугомонные, куда только Мийя смотрит,» — улыбнулся я, рассматривая своих девчонок.
Натянув штаны и по-быстрому умывшись, я вышел в коридор и спустился на первый этаж. Казэхана уже ждала меня внизу, сидев на пороге двери в сад.
— Твой отец, расскажи мне о нём, — не поворачиваясь ко мне и без каких-либо прелюдий спросила она.
«Интересное начало…»
— А с какой целью ты интересуешься?
Казэхана повернулась и серьёзно посмотрела на меня, причём этот взгляд совершенно не вязался с её обычным весёлым и игривым поведением.
— Я не знаю своего отца, — облокотившись на стену и не смотря на собеседницу, я решил ответить на этот вопрос, — мать никогда не говорила о нём, даже когда её об этом спрашивали. Я даже не знаю жив ли он или нет.
Тут врать мне не пришлось, ибо мой предшественник, как и я, впрочем, никогда не видел своего отца и ничего не знал о нём, от слова вообще.
— Ясно… — тихо произнесла брюнетка и замолчала.
Какое-то время мы провели в тишине. «Похоже разговор придётся продолжать мне…»
— Казэхана, почему такая секирей как ты до сих пор не получила свои крылья?
— Такая? — она вопросительно взглянула на меня.
— Ты часто говоришь о любви и о том, что именно для этого были созданы секирей. Плюс, ты очень красива и мне сложно представить мужчину, который бы отказался стать твоим ашикаби.
Выслушав меня Казэхана грустно улыбнулась.
— Был один человек… Но меня отвергли, — улыбка истаяла на её губах, — и тогда я решила, что если он не будет моим ашикаби, то и мне нет резона принимать участие в происходящем. Ведь он единственный кто мог бы стать моим ашикаби… — ставшая неожиданно серьёзной, красавица вздохнула и внимательно посмотрела на меня, — по крайней мере, так я думала.
— Но теперь ты так не считаешь? — зацепился я, за явно предназначенные для этого слова.
Казэхана вдруг мечтательно улыбнулась и как-то по-хитрому взглянула на меня.
— Скажи-ка ашикаби-кун, а ты правда считаешь меня красивой?
«Вот ведь женщины…» — вздохнул про себя я.
— Да, я считаю тебя очень красивой.
— Тогда, — грациозно поднявшись, вновь изменившаяся красавица, лукаво посмотрела на меня, — ты бы хотел получить меня?
«А вот это уже попахивает провокацией. Хотя…» Сделав два шага вперёд, я оказался почти вплотную к решившей поиграть секирей.
