- Слышь ты, - наигранно грубо ответил ему Карлсон. – Сам играй в свою лошадку, понял. А у меня уже спина не выдерживает.
- Дядя Хан, ну скажи ему, - сюсюкалась с ним Юлька.
Хаммер Хан посмотрел на Йогана Карлсона, тот был замученным и бледным. Но всё же он решился отругать коллегу:
- Я тебе говорю, - сказал он. – Ты это прекращай.
- Скажи ему, что он самая лучшая в мире лошадка, - цвела от улыбки Юля.
- Ты самая лучшая в мире ха-ха, лошадка, – с трудом удержался от смеха Хаммер Хан.
Но Йогану было не до смеха, когда он видел, как весело и непринуждённо смеются Юля и Хан. Он чувствовал ревность.
«Почему он, а не я, - думал он. – Ведь я же с ней провожу столько времени. Но на шею она бросается другому. Видать я стал привычкой для неё. Я слишком для неё удобный».
Пока он копался в своих мыслях профессором усадил малышку за стол и стал проверять её зрение.
Юля закрыла один глаз пластмасской, а вторым всматривалась в сенсорный экран, на котором были различные символы. Пока они были большие, она всё говорила точно. Но только стали меньше, малышка стала присматриваться, напрягаться, и перестала угадывать символы.
- Неправильно, - сообщил профессор Хан.
- Б, то есть В, - пыталась угадать она.
- Не-а.
- А можно ещё одну попытку? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - сложила она губки уточкой и была такой миленькой, что Карлсон бы разрешил ей всё на свете. Но Хаммер Хан ответил.
- Это не экзамен, мне надо зрение твоё проверить.
- Ш, Р, - пыталась угадать она. Но он всё понял, и что-то чирканул в своём планшете.
Потом уселся перед ней, положил ей на скулы большие пальцы, и стал массировать точки за ушами. А Карлсон смотрел это и ревновал.
- Открой ротик, скажи: а-а-а, - малышка высунула язык и открыла свой рот посильнее. Это был самый нежный ротик, который Карлсон видел в своей жизни
- А-а-а-а, - мычала она, а он не мог налюбоваться ею.
«Какие губки какой язычок, какая же она нежная и мягкая. Какая же она масечка, какая цыпочка».
«И не моя», от этих мыслей ему хотелось плакать. Он представлял себе, что однажды не сможет её больше видеть. Что будет думать о ней, но её не будет рядом. Что будет хотеть услышать её голосок, но никогда не услышит.
И сердце сжалось от этой странной боли.
«Юлечка», подумал он, любуясь тем как она высунула свой идеальный язычок.
В эту секунду она посмотрела на него, и сердце как будто радостно запело. Он улыбнулся ей, и она старалась улыбаться с открытым ртом.
Но их прервал профессор:
- Ну что ж, замечательно, - проговорил он и стал копаться в своём в чемоданчике. Малышка с интересом на это всё смотрела до тех самых пор, когда он достал оттуда огромный шприц с большой иголкой.
Такого перепуга до этого он никогда не видел в её больших и кукольных глазах.
«Оказывается она может быть ещё симпатичнее. Хотя куда ещё».
Она смотрела на него с надеждой, а после снова на укол.
Профессор Хан слил лишнюю жидкость из шприца и приготовился колоть.
- Дай свою ручку, поработай кулачком, - методично проговорил профессор.
Всё это время она смотрела на Карлсона, глазами полными молитва. «Спаси меня», читалась в них.
И он решился:
- Что вы делаете профессор? – Спросил Карлсон.
- Это антигормональное, - проговорил он, - мне кажется она слишком быстро развивается.
- Но разве это плохо?
- Как посмотреть, - ответил Хаммер. – С одной стороны это хорошо. А с другой: чип, который мы вживили, может не успеть сформировать необходимую сеть синапсов.
- И что тогда?
- Всё насмарку. Так что лучше не отвлекайте меня, чтобы я её больней не уколол.
При словах о боли её глаза стали такими печальными что у Йогана Карлсона ещё сильнее сжалось сердце.
- Не надо, - остановил он профессора.
- Но почему? - Засомневался тот.
И Карлсон ответил:
- Я провожу с ней гораздо больше времени чем вы. И если бы я заметил хоть какие-то отклонения в её развитии, я бы уже давно вам сообщил. – На ходу сочинил он.
- Так значит я поторопился, - профессор спрятал шприц.
- Конечно, - улыбнулся Йоган.
Юлечка смотрела на него как на героя. И для него это была высшая награда.
Когда профессор Хан ушёл, она сама к нему подошла и поцеловала в щёчку.
- Спасибо Карлсон, - прошептала она, впервые не назвав его дядей. – Ты спас меня.
- Да не за что, - замялся Карлсон, но Юля продолжала.
- Проси, что хочешь, я сделаю всё, что ты пожелаешь, – она взяла его за руку и потянула за собой. Когда они вернулись в комнату, она отпустила его и зачем-то растянула верхнюю пуговицу на блузке. А после знойный походкой отправилась к кровати.
Она села на свою детскую кроватку и сексуально закинула ногу на ногу. Глядя ему прямо в глаза, она прикусила нижнюю губу.
- Скажи, чего ты хочешь. Я всё исполню, - томным голосом повторила она.
- Я? - Нерешительно проговорил Карлсон и сделал несколько шагов в ее сторону.
«Нет, нет, нельзя!» Кричал ему внутренний голос.
«Да заткнись», ответил он сам себе и подошёл к малышке.
