Так, испытывая нарастающее желание набить морду графу за его стремление порезать по-больше соотечественников и еще больше иностранцев, я сопровождал супругов до поместья. Путь через сменяющие друг друга поля, леса и перелески занял у нас оставшуюся половину дня. Осложняли движение два обстоятельства: необходимость вглядываться в чащу, чтобы не попасть в новую засаду, и быстрая утомляемость моих спутников. Только пережитые ими ужасы и перспектива провести ночь в лесу заставляли аристократов двигаться дальше. По мере приближения сумерек, графиня все больше и больше прижималась ко мне, наверное, не особенно полагаясь на сомнительное умение мужа владеть оружием.
Когда мы подошли к воротам, скрывающим обнесенную частоколом и мелким вонючим рвом усадьбу, было уже совсем темно. В окнах миникрепости горел свет, а за воротами слышались голоса часовых. На призывы графа открыть ворота, нам достаточно долго отвечали пожеланиями пройтись к разным родственникам то ли черта, то ли самого часового.
Все же нам удалось обосновать необходимость войти внутрь, после того как к воротам подошел сам пан сотник. Еще минут пятнадцать я наблюдал как сотник, граф и графиня по очереди лупили несчастного охранника, испытывая на нем нагайку, сапоги и черенок от лопаты. Когда все остались удовлетворены результатами проведенной воспитательной работы, мы торжественно переступили порог дома.
Меня представили хозяину усадьбы со всеми, причитающимися спасителю почестями. Сотник был здоровенным мужиком, с пышными усищами, перекрывающими треть лица от уха до уха. Он долго тискал меня, хлопал по плечу, пытался то и дело поцеловать в губы.
– Вот так идальго, – кричал он, – сукин сын, уложил шестерых бандитов! Ты, брат, иди ко мне писарем в сотню, я тебе такое жалование назначу, что ты не пожалеешь о своем выборе. Еще найдем тебе здесь жену, знаешь, какие в наших краях девицы есть?
– Что же ты сам тогда не женился в свои 34 года? – спросил его Рутковский.
– Потому и не женился, что не смог выбрать лучшую – одна краше другой. Бывало, соберусь свататься к Ольге, приглашу сватов, начищу саблю до блеска, одену самую лучшую одежду, едем уже, и тут бац! По дороге вижу, Маричка идет, словно ладья плывет, бедрами качает, лицо белое, шейка как у лебедя, – все, передумал жениться. Как подумаю, что женюсь на одной, а потом приглянется другая – голова кругом! Такие брат дела.
Он еще долго болтал, пока слуги собирали на стол угощения.
– Ну что, пойдешь ко мне на службу? – опять спросил он меня, когда мы, наконец, сели ужинать.
– Нет, не могу, хочу вернуться на родину, в Испанию.
– Ай, зря ты!
– Скучаю по родным, что уж тут поделаешь. У нас там тоже не спокойно: Англия постоянно усиливает свое морское могущество, внутри страны распри.
– Ну, конечно, сейчас такое смутное время, что все воюют и дерутся за награбленное, – согласился сотник.
– Так куда думаешь сейчас податься и какой дорогой – морем или сушей?
– Думаю сушей, меньше шансов столкнуться с англичанами. Доберусь до Кракова, а затем в Прагу…
– Так ведь там австрияки могут тебя сцапать, мы с ними сейчас воюем, – заметил граф. – Ты ж человек без документов. Как думаешь переходить границу?
– Ничего, мне не привыкать, – неосторожно ответил я.
– А почему ты шел по встречной дороге, – уже с подозрением в голосе спросил граф.
– Заблудился маленько, затем услышал голоса, вот и вышел на шум.
– Понятно, – сказал граф, и стало ясно, что он мне не верит.
В воздухе повисла тягучая тишина, которую вскоре нарушил сотник, принявшись громко рассказывать про свои былые подвиги. Все же ужин закончился с ощущением чего-то недосказанного.
Уже было довольно поздно, поэтому хозяева и гости отправились спать сразу после трапезы. Мне уделили отдельную комнатушку с узкой койкой. Я лег и попытался расслабиться в этой непривычной обстановке – ведь это была первая спокойная ночь с момента, когда Иблис ворвался ко мне в квартиру. Постепенно дом затих, отдавшись сну.
Мое человеческое тело тоже требовало отдыха, но разум не мог спать, так как не знал, что такое сон. Факт того, что я не умею спать, несколько беспокоил меня, ведь до сих пор было легко обновлять организм, поддерживая тело в состоянии постоянной бодрости и свежести. Решив все же дать себе отдых, я погрузился в легкий транс, в котором полностью имитировалось состояние сна обычного человека. Мое же сознание пребывало хоть и вялом, но рабочем режиме, постоянно вырабатывая варианты дальнейших действий.
Утро оказалось довольно насыщенным. Первым делом, ко мне в комнату ввалились три бравых молодца и нацелили на меня ружья со взведенными курками. Затем из-за их широких плеч выглянули пан сотник и граф, чтобы сообщить о моем аресте по подозрению в шпионаже.
– Дон Маркус, или как вас там, сопротивление бесполезно, поэтому смиритесь и ожидайте итогов расследования по вашему делу, – закончил свою обвинительную речь сотник.
