– Ты тоже не чтишь законов, Али, – сказал я. – В прошлую пятницу ты организовывал перевозку конопли в Европу. Вот тебе и неверные и нарушение запретов о пятнице. Ты соврал мне, Аль-Даид просто мешает тебе зарабатывать деньги. Но главное, ты убивал мусульман, а потому ты должен быть наказан.
Тут Али проявил недюжинную храбрость. Он вскочил, ткнул в меня пальцем и крикнул:
– Это Шайтан. Стреляйте в него.
Раздалось несколько выстрелов – в основном народ не стремился испытывать судьбу, зная, что я говорю правду. Пули вошли в мое тело, словно в воду, не оставив на нем ни малейших следов. Я надменно рассмеялся, сжал кулаки и выпустил из них струйки расплавленного свинца. После чего в зале воцарилась гробовая тишина.
– Скажи мне, Али, – спросил я менторским тоном. – Кто такой хороший человек?
– Это благоверный мусульманин, Азраил, – угрюмо ответил он.
– А может ли хороший человек убивать?
– Коран разрешает убивать неверных, – эхом отозвался Али.
– Но ты убиваешь и мусульман, а за это прощения не бывает.
– Если моя пуля попала в мусульманина, значит он не мусульманин в душе, он не чтит законы…
– Таково твое прочтение законов. Как смеешь ты толковать о душе, когда у тебя в мыслях только похоть и жажда власти? – гневно сказал я. – Ты знаешь, что «не подобает душе умирать иначе, как с дозволения Аллаха…". Почему же ты решил, что Аллах настолько слаб, что ему требуется твоя помощь в выборе достойных или недостойных?
Али молчал. Что он мог сказать? Одно дело вбивать палками в безграмотных крестьян выдержки из Корана, другое дело самому нести ответственность.
– Рашид, – обратился я к ближайшему из бандитов. – Твой брат был благоверным человеком или врагом Аллаха?
– Он был весьма набожным, – жалобно ответил тот, боясь поднять глаза.
– Однако его убил мусульманин по приказу Али за то, что твой брат отказался брать в руки оружие. Как же Аллах такое допустил?
– Не знаю, на все воля Аллаха…
– Я тебе скажу: все люди, несущие зло, прокляты Аллахом. Вы, оставив семьи, занимаетесь разбоем, торговлей оружием и наркотиками, сеете зло, а не зерна веры. Вместо обращения неверных, вы своими поступками пятнаете имя Аллаха. Вы нарушили Коран и будете наказаны вечными муками, ибо мост между раем и адом вам не перейти. Если бы всеми действиями человека руководил только Аллах, то он не послал бы к вам пророка Мухамеда, принесшего людям законы Ислама. Зачем вам знать Коран, если вы не слушаетесь слова, записанного там, предпочитая потакать своим порокам?
И еще знай, твой брат сейчас лицезрит Аллаха в райском саду лишь потому, что его убили невинно.
– Возможно, ли мне спастись, Азраил? – спросил Рашид.
– Бросьте оружие, возвращайтесь в свои дома и проповедуйте кротость и покаяние. Тот, чьими проповедями спасется хоть один человек, будет прощен, – вещал я, с уверенностью, которая взялась у меня невесть откуда.
– Селим, скольких людей ты убил? – обратился я к самому опытному боевику.
– Н-не п-помню, – запинаясь от страха, ответил тот, скрючившись в поклоне.
– Тогда я тебе скажу, – процедил я, сверля взглядом его затылок. – Ты убил шестнадцать мужчин и двух женщин. Кроме того, ты задавил младенца, когда насиловал его мать. Этого ты даже не заметил.
– Прости меня, Азраил…! – взвыл боевик, бросаясь к моим ногам.
Взмахом крыла я отбросил его от себя и продолжил допрос:
– А что ты сделал доброго, Селим? Сколько неверующих в Аллаха, глядя на твои поступки мусульманина, обратились в веру? Что приведет тебя к вратам Рая?
– Я виноват, Азраил. Нет мне прощенья! Будь я проклят! – вопил Селим, впадая в неистовую истерику.
– Ты станешь немым вплоть до того дня, как кто-то не попросит Аллаха простить твои грехи. Попросит от чистого сердца, будучи благодарным за твои добрые дела, – сказал я и лишил его дара речи. Возвращать головорезу голос я не собирался – пусть до конца жизни мучается вопросом – сделал ли он что-либо хорошее для людей.
– Это Шайтан, не слушайте его! – вновь закричал Али и тут же осекся, глядя в остекленевшие глаза Селима.
– Шайтан тот, кто призывает к смерти. Истину говорю вам: тот из вас, кто хотя бы дотронется до оружия, после того, как выйдет из этих стен, будет вечно гореть в аду, – процитировал я почти дословно высказывание Христа, не вошедшее в канонизированное Евангелие.
– Но мы не можем ослушаться нашего командира, – неуверенно возразил Рашид.
– Аллах дает дозволение на его смерть, – торжественно заявил я, и обратился к людям. – Пусть его убийство станет последней кровью на ваших руках, я проведу эту душу в ад. А вы расходитесь по домам с миром.
Стреляли все.
Последний раз я захотел посмотреть, как к нам в Ад летит черная душа. Но в этот раз мне было безразлично.
Пришло время лететь на остров Заката. Это маленький остров, выросший из вулкана посреди бескрайних вод океана, называемого людьми Тихим. Здесь нет жизни, даже птицы предпочитают пролетать стороной это место. Земли здесь тоже нет. Только голая скала, одиноко возвышающаяся над водным миром.
