— Можно, — все еще нервно, но уже гораздо тише ответил Джонатан и бросил перед Анной на стол золотой жетон на цепочке.
Она взяла его кончиками пальцев, повертела в руках и вопросительно поглядела на брата.
— Это твое удостоверение личности. И твои деньги. Точнее, я сделал пока общий Мэрриловский счет. Можешь тратить, сколько захочешь.
— Это как банковская карта? — догадалась Анна.
— Да. Вроде того.
— Но ведь есть же какие-то лимиты? А если я куплю дом, предположим?
— Ограничение по платежу, конечно, есть. Но я вписал тебя в основные владельцы. Как и раньше, ты сможешь полностью управлять финансами.
— Я не готова к такой ответственности! — напугалась Анна. — Я еще ничего не знаю!
— Готова, готова, — успокоил ее Джонатан. — Ничего нового, научишься. Пока я сам веду все дела семьи, но жду от тебя помощи в самое ближайшее время.
— Вот спасибо… братец!
— Всегда пожалуйста. В связи с этим мне будет нужен твой совет. Гнездо, нам нужно родовое гнездо. Я тут поискал, прикинул… — И Джонатан плюхнул на стол внушительную кипу бумаг. — В Южных равнинах продается поместье. Еще можно купить землю и построить самим. Еще на Восточном побережье есть замок Шанаторов, он давно уже выставлен на торги, но я почитал, он в плачевном состоянии.
— Не лезьте к Шанаторам, Мэррил, — неожиданно жестко вмешался в разговор брата и сестры Анхорм. — Мой вам настоятельный совет: даже не думайте покупать их замок.
— Почему?
— Потому что этот замок и гордость — все, что осталось у Шанаторов. Рано или поздно не останется и этого. Агата Шанатор, старшая рода, сейчас в фаворе, но это не продлится долго. Скоро все забудут о ее героизме и вспомнят о том, что ее предков казнили за мятеж. Она никогда не найдет себе равного мужа. Возможно, ее братья еще женятся, но на бескрылых. Род умрет сам собой, и не нужно ему помогать.
— Я ничего не понял, но доверюсь твоему мнению, Югор, — вежливо согласился Джонатан. — Значит, Восточное побережье отпадает. Но есть еще Южная равнина.
— Я, пожалуй, покатаюсь на знаменитой канатной дороге, — сказала Маргарита, поднимаясь. — Мы так и не побывали в заповеднике. Я читала, что зимой там невероятно красиво. Не составите мне компанию, тааннет Анхорм?
— Не смогу, тааннет Мэррил, — отказался Югор, пристально поглядев на Анну. — У меня дела в банке и некоторый разговор к управляющему отелем.
— Что ж, тогда я сама, — улыбнулась Марго.
И Югор, и Маргарита ушли, оставив Мэррилов решать их серьезные семейные дела.
— Сколько у нас денег в пересчете на местную валюту? — спросила Анна брата. — Ты уверен, что мы можем позволить себе замок? Мне больше нравится поместье, ну зачем нам замок?
— Так принято, все Крылатые имеют замки.
— Ну, у Мэррилов будут Серые Крылья. Пусть попробуют нас оттуда выгнать. Поместье легче содержать, там можно будет кому-то поселиться… Ну хоть тебе.
— А ты? — спросил Джонатан. — Разве ты не хочешь свой дом? Будешь хозяйкой.
Анна замялась. Как это — уехать от Югора? Она только-только привыкла к нему. Неожиданно она осознала, что привязалась не столько к каменным стенам и белым снегам, сколько к этому ворчливому Филину, за внешней угрюмостью которого скрывались и доброта, и юмор, и поистине мужское упрямство.
Она медленно покачала головой, виновато глядя на брата.
— Я, наверное, останусь тут.
— И все же любовные узы крепче братских? — тихо спросил Джонатан. — Ты уверена?
— Ну конечно нет, — взорвалась Анна. — Спроси меня лет через пять, я и тогда не дам однозначный ответ! Ты же меня знаешь! Мне очень сложно принять столь судьбоносное решение. Может, оно само как-нибудь…
— По крайней мере, теперь у тебя достаточно времени на раздумья, — “подбодрил” Анну брат. — И ты можешь родить ребенка.
Анна вздрогнула. Да, она может. И нельзя сказать, что ее это не волнует. Какой бы она ни была странной, или холодной, или замкнутой в себе, но она хотела детей.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала она брату. — Следовало тебя убить еще в младенчестве.
— Тогда бы у тебя не было ни одного друга, — легкомысленно пожал плечами Джонатан, улыбаясь.
— Да, это так.
Они всегда были друзьями. Брат и сестра, такие разные, такие непохожие. Не дрались, не ругались, как обычные дети. Анна с удовольствием нянчилась с малышом Джо, несказанно облегчая жизнь мачехе, а Джо рассказывал ей все свои тайны, которые не знали даже родители. Потом именно к ней он приезжал и перед первой свадьбой, и перед первым разводом. А она спрашивала у него совета, когда еще пыталась с кем-то встречаться.
Но теперь их взаимные узы ослабли. У Анны появился Югор. И она поймала себя на мысли, что в моменты, которые она разделила с Югором, Джонатана впускать не хочется. Впервые в жизни она не могла рассказать брату о чем-то, и это было странно. И, наверное, правильно. Они оба учились быть самостоятельными.
— Мне нравится Анхорм, — сказал Джонатан с легким смешком. — Если для тебя это важно. Он так на тебя смотрит… Если ты его выбираешь, я могу за тебя только порадоваться.
