— Можно просто сказать, что вас не устраивают условия. Совершенно необязательно меня душить, молодой человек.
— Вы угрожали мне убийством.
— А вы всегда безоговорочно верите незнакомым женщинам?
“Серафим” рассмеялся и выпустил Анну из довольно-таки крепких объятий.
— Истинный Мэррил, — с восторгом поглядел он на нее. — Нет, не выветрилась за триста лет огненная кровь крылатых! Мне будет приятно представить вас высочайшему, леди.
Анна вздохнула. Притвориться приемной не вышло, впрочем, брат все равно бы не позволил.
— Так кто вы такой?
— Прошу прощения за невежество, — юноша заложил левую руку за спину, правую прижал к сердцу и легко поклонился. — Адам Мэррил к вашим услугам. Посланник от высочайшего. Я полагаю, меня ждут?
— К сожалению, это так. Мы с вами точно не сможем договориться?
— Вы не хотите возвращаться домой, леди? Почему?
— Не люблю перемены.
Юноша откинул назад свои кудри, оценивающе оглядел Северную башню и как-то криво усмехнулся.
— Уверяю вас, вы оцените. Вы — старшая в роду? Единственная, оставшаяся в живых?
— К сожалению, нет. В семье Мэррилов — тридцать две живые души.
— Однако! — Адам впечатлился. — Это много больше, чем осталось в Эйлеране. Старина Эдвард был проклятым везунчиком, верно? Даже не удивлюсь, если он еще жив. Вы его дочь? Внучка?
— Вы видите это кладбище, Адам? — покачала головой Анна. — Посчитайте надгробия. Это все — Мэррилы. Склеп, между прочим, принадлежит вашему тезке, старшему сыну Эдварда, он прожил девяносто восемь лет.
— Так мало?
— Это очень много по здешним меркам.
— Я даже не подозревал, что наказание столь страшно, — помрачнел Адам. — Девяносто восемь! Я разменял этот срок почти двести лет назад. Сколько же вам, леди?
— Сорок пять.
— Это ужасно.
Анна благоразумно не стала уточнять, что именно его так пугает.
— И вы, зная, что срок вашей жизни сократился во много раз, что юность ваша облетит, как листва с деревьев, все равно хотите тут остаться? — Адам тряхнул золотыми кудрями и снисходительно улыбнулся. — Поверьте, у вас будет много времени привыкнуть к родному миру. Хоть у вас кровь и не такая густая, как у чистокровных крылатых, но уверяю: Эйлеран вернет вам молодость и красоту.
Анна выразительно закатила глаза. Серафим был не слишком-то вежлив. Он, кажется, только что намекнул, что она старая уродина?
— Ладно, Адам, ваша взяла. Сейчас я позову главу семьи. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.
Анна достала из кармана платья свой кнопочный телефон и набрала номер брата.
— Восстань, спящий, — сказала она. — Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет сначала себя.
— Анна, — простонал Джонатан. — Половина восьмого утра! Прошу меня не торопить: тот падает, кто мчится во всю прыть.
Анна на миг задумалась, вспоминая подходящую цитату, и, довольная собой, сообщила:
— Путь, усыпанный цветами, никогда не приводит к славе. Однако в нашем случае Лафонтен, пожалуй, ошибся.
В трубке послышалось мычание, потом звук упавшего с постели тела. У Джонатана больше не было настроения соревноваться с сестрой в знании мировой литературы.
— Проход открылся? — закричал он в трубку. — Я сейчас, я уже бегу!
Анна спрятала телефончик в карман и вежливо улыбнулась Адаму Мэррилу. Тот смотрел на нее с удивлением и, пожалуй, с восхищением. Зачем-то снова поклонился:
— Леди не только обладает магией, но и весьма начитанна и остроумна. Приятно знать, что даже в изгнании Мэррилы не посрамили честь своего рода.
— Это не магия, — сказала Анна. — Хотя неважно. Благодарю за комплимент.
Ей было приятно. Она и в самом деле хотела произвести впечатление, хотя подобные пикировки с братом были в порядке вещей. Тут Адам все понял правильно: все до единого Мэррилы получили блестящее образование. На память или недостаток ума в их семье никто не жаловался.
Спустя пару минут в саду появился Джо. Он оделся в парадные брюки и белую рубашку с галстуком. Если бы не вчерашняя щетина и не мешки под глазами (кто-то слишком много выпил накануне), то его вид бы был безупречен.
— Джонатан Мэррил, шестой глава семьи, если считать от Эдварда.
— Адам Мэррил, племянник Эдварда.
Сорокалетний мужчина и юноша, которому на вид едва ли больше двадцати, смерили друг друга пытливыми взглядами. Анна видела, как дрогнула у брата верхняя губа, когда он разглядел наряд своего дальнего родича. Да-да. А у нас тут сотовые телефоны, интернет и антибиотики. А что там, по ту сторону? Махровый патриархат, дуэли на шпагах, эпидемии оспы и холеры? Кони и свечное освещение? Да откуда ты вообще знаешь, что этот… юноша говорит правду? А вдруг ему девятнадцать, и он все врет про годы жизни, про крылья, про магию?
Анне хотелось закричать, что без доказательств она никуда не пойдет, что нужно в начале обсудить хотя бы то положение, которое она займет в новом мире. Получить обещание, что ее не продадут замуж, что не запрут на женской половине замка, что не заставят носить корсет и штопать чужие портки. А еще — что в Эйлеране есть водопровод, шампунь и прокладки. Но когда мужчин волновали подобные мелочи?
