Тем более, Джонатан и в самом деле уже закрыл все семейные счета и купил золото.
— Сколько у нас времени? — деловито спросил брат. — Что мы можем взять с собой?
— До заката. С собой — все, что сможете унести в руках, но уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Вы возвращаетесь домой, а не идете в неизвестность.
— Золото, документы, техника?
— Рекомендую взять смену белья. Остальное вам предоставит семья.
— В каком мы окажемся положении? — брат все же был не совсем безнадежен.
— В том же, что и мы — такие же Мэррилы. Наказание окончено, больше никаких последствий. Вы будете пользоваться всеми привилегиями старшего рода и семейными ресурсами. Не волнуйтесь, вы не окажетесь на улице или в опале. Мой отец ожидает вас с нетерпением и любовью.
— Ваш отец? Кто он?
— Старший брат Эдварда Мэррила — Эммануэль. Глава нашего рода.
— А каково положение незамужней женщины в вашей семье? — не утерпела Анна.
Джо скривился.
— Любая женщина находится под защитой рода, — туманно ответил Адам. — И на полном его обеспечении.
— А если…
— Довольно. Анна, переоденься и собери вещи. Зная тебя, ты единственная из семьи, кто захочет забрать с собой частичку старой жизни.
— Не единственная, — огрызнулась Анна. — Сара возьмет с собой памперсы и бутылочки. Может быть, даже коляску.
— В этом нет необходимости, — оживился Адам. — У нас для детей найдется все. Мы любим детей.
Анна пожала плечами. Сара Мэррил была на редкость здравомыслящей девушкой. Если уж она согласилась на этот дурацкий переход-переезд, то сама решит, сколько пачек памперсов ей нужно на первое время.
— Ты бы уточнил про Элен и мужа Сары, — посоветовала она брату. Вряд ли он бы сам догадался. — А я пойду будить нашу банду. Раз уж ты твёрдо решил уходить из нашего замечательного мира.
— Анна, — донеслось ей в след. — Ты подумай о том, что нашего предка сюда отправили в ссылку, в наказание! Так ли хорош этот мир?
Женщина только пожала плечами. Триста лет назад все было гораздо печальнее. Не имелось горячего водоснабжения и пиццерий, швейных машинок и метро, круглосуточных аптек, развитой медицины и приличных трусов, в конце концов. Может, по сравнению с тем временем этот ваш Эйлеран и был хорош. А сейчас все изменилось.
Она вошла в свой дом, возможно, в последний раз. Провела ладонью по косяку двери. Сжала губы и прищурилась, запрещая себе плакать. Она же Мэррил, черт побери! Справится и с этим. Всякое бывало, даже и похуже, чем сейчас. Просто никто из семьи об этом не знает.
На втором этаже заплакал проснувшийся малыш. Жизнь продолжалась.
— Подъем! — скомандовала Анна. — Кто там хотел в другой мир? Собирайте чемоданы! Не забудьте тёплые вещи. За нами пришли, пора!
Анна не собиралась сдаваться без боя. Ее мачеха уместила свои вещи в небольшой рюкзак. У Анны был чемодан со швейной машинкой, сумка с нижним бельём, сменой одежды и средствами гигиены. Брату она вручила увесистый свёрток с одеялом.
— Зачем? — попытался увернуться он. — Ты что, с ума сошла?
— Мое приданое, — фыркнула Анна. — Бери и не ной, пока я не устроила истерику.
— Ты никогда в жизни не устраивала истерик.
— Это-то и страшно, — подмигнула ему Анна.
Джонатан скривился, но одеяло взял.
— Все готовы? — крикнул он. — Перекличка! Сара, Дэвис, Дори?
— Здесь, — откликнулась молодая красавица с дочерью на руках. Как и предполагала Анна, бедняга Дэвис был обвешан упаковками подгузников. Забавная они парочка: Дэвис — бывший рок-музыкант, весь в татуировках, бритый наголо, и Сара — очаровательная девушка в воздушном платье. Что она в нем нашла? Скорее всего, в прошлом Дэвис злоупотреблял и алкоголем, и чем-то более опасным, но безропотно покончил с прежним образом жизни, совершенно спокойно занимаясь своим ребёнком, пока Сара строила карьеру. И ведь прижился… тогда как абсолютное большинство женщин в семье были разведены. Мэррилы — они такие. Мало кто готов связать свою жизнь с игроками, альпинистами, гонщиками, и прочими авантюристами и экстремалами. Это вначале с ними интересно, а потом у нормального человека едет крыша. Плюс ревность, конечно. Мужчины из семьи обычно не обещали верности своим дамам. Слишком скучно им было довольствоваться одной женщиной до конца дней. Хотя бывали и исключения.
— Бабуля Евгени?
— Здесь я, куда денусь. Первая пойду. Вдруг там крокодилы или драконы? Пока ломают зубы об мои старые кости, вы пройдёте…
— Анна, тебя вижу. Стеф, Долли, Митч, Фред… Дедушка Томас, Элвис, Джоанна?
Все были на месте, никто не сбежал. Жаль.
— Я пойду последним. Адам, прошу, позаботься об Анне.
Иномирный Мэррил покосился на своего собрата с удивлением. Он уже взял поддержать локоть бабули Евгени. С другого бока ему строила глазки кузина Маргарита.
Неужели Джонатан думает, что Анна сможет сбежать? Это бессмысленно, глупо и даже постыдно. Нет, решение принято, нравится ей это или нет.
— Я пойду первой, — заявила Анна. — Вот, с дедулей. Крокодилов забью швейной машинкой, если что.
