Девка убегает! - Послышалось за спиной.
Мельком оглянувшись, заметила троих нападавших, скатившихся вслед за мной в канаву, еще двое побежали вдоль кустов по дороге. Расстояние быстро сокращалось. Не успею. А даже если убегу в лес, все равно поймают.
Из-за пылевой завесы появилась перевернутая телега, загородившая канаву. Я на ходу подобрала острый обломок доски и взлетела на нее, повернувшись лицом к преследователям.
Драться будем? - Остановились в паре шагов от телеги воины, поигрывая мечами. - Спускайся по-хорошему. Мы не обидим.
Приласкаем, - пообещал его товарищ. Я молча подняла палку, следя одновременно за ними и двумя, подбирающимися с дороги.
Проверить, скольких смогу приласкать я не удалось. Двое, спускавшиеся в канаву внезапно скатились вниз, ударившись о борт телеги, а следом за ними спрыгнули с насыпи два воина в черных изорванных мундирах.
Светлая леди, бегите! - Крикнул рыжий воин, ввязываясь в драку с не ожидавшими нападения бандитами.
Мне дважды предлагать не пришлось. Я бросила палку и, перепрыгнув через мертвые тела разбойников, полезла наверх, срывая кожу об изломанные ветви кустов.
Руку. - Догнал седовласый воин, помогая выбраться.
Спасибо. - Вместе с ним перевалилась через кусты, хрипя, как загнанная лошадь.
Совсем рядом по земле чиркнула стрела, заставив очнуться. Я перекатилась в сторону, прячась за обломками телеги. Седовласому повезло меньше. Вторая стрела попала ему в ногу. Я с трудом затащила побледневшего от боли воина в укрытие, оторвала край накидки и замотала ногу, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Послышался топот и лязг оружия. Я подобрала очередной острый обломок, который вряд ли сравнится с мечом, но за Грань при желании отправить сможет.
Леди, бегите! - Вынырнул из кустов рыжий, протянув руку своему напарнику и направил меч в сторону приближающихся разбойников.
Мы их задержим! - Кивнул старший, дрожащей рукой сжимая меч.
Я бросила на воинов прощальный взгляд и снова скатилась в канаву, где если и заметят, то не сразу. Сердце снова стучит в ушах, заглушая звон оружия. Я не обращаю внимания на изуродованные тела и мольбы о помощи.
Руку! - Внезапно появившаяся тень заставила шарахнуться в сторону, нога подвернулась, и я снова оказалась в объятиях подсыхающей грязи. - Быстрее! - Рявкнул смутно знакомый голос.
Я клещом вцепилась в протянутую руку, которая потянула меня наверх. Ноги срываются с крутого склона, сухая земля осыпается, норовя утащить вниз нас обоих. Наконец, мы с трудом перевалились через кусты, упав на раскаленную дорогу.
Уходи, - рывком поставил меня на ноги жнец, вложив в руку поводья чудом не сбежавшей лошади. - Быстрее. - Пронзил потемневшими глазами посланника смерти. - Ты должна выжить, бессмертница.
Как оказалась в седле, не помню. Жнец ударил лошадь, направив в сторону близкого леса, а сам повернулся к спешащим к нам воинам, вооружившись выброшенной мной деревяшкой. Вслед полетели стрелы. Я вжалась в седло, обняв испуганную лошадь за шею и зажмурилась.
Вскоре солнце скрылось за густыми кронами, а гибкие ветви ударили по спине и бокам, не давая потерять сознание. Я держалась из последних сил, глядя, как мелькает под копытами земля и узловатые корни.
Не знаю, сколько продолжалась безумная скачка, но лошадь постепенно замедлила бег, перешла на шаг, а затем и вовсе остановилась. Я сползла на землю, распластавшись среди высокой травы бескрайнего поля. Я просто лежала, глядя в бескрайнее небо и слушала тихий шелест колосьев. Лошадка устало фыркала, перебирая израненными ногами и, казалось, что кроме нас двоих в мире больше никого не осталось.
Я устало поднялась, цепляясь за стремя и огляделась, вспомнив откуда вообще здесь появилась и что произошло. Но переживала зря. Вокруг, сколько видит глаз — бескрайнее золотое море. Никакой погони, никаких следов. Только поле и небо. Ноги подкосились и я снова упала на землю, поглаживая уставшую лошадь по морде.
Хорошая моя, - приговаривала, стараясь прийти в себя. - Ты молодец. Куплю тебе мешок лучшего овса. Или чем там вас кормят. И морковки дам...
Лошадка мне не отвечала, но нервничать перестала, доверчиво тыкаясь носом в ладонь. Я же успокоилась и села, держась за поводья. Перед глазами всплыли изуродованные тела, мольбы о помощи тех, кого придавило телегами, крики людей, пытающихся отбиться от разбойников в конце каравана, а еще девочка, которой понравилась моя сказка про Золушку. Злость заклокотала в груди, смыв страх и усталость. Убью. Убью всех. Кулаки сжались против воли, а засовы на подвале сознания опасно заскрипели.
Я зажмурилась, считая про себя. Два, три... пять, двенадцать. Наваждение отступило, сердце перестало рваться из груди, а голоса прошлого стихли, вновь скрывшись за тяжелыми дверями сознания.
