— Дэниель с превеликой радостью отправил бы меня на виселицу. — Фредерик равнодушно пожал плечами. — Но в историю нашего противостояния вмешались король и Артен. На общем собрании было решено, что я слишком полезен для государства, а поступок Дэниеля и впрямь заслуживает осуждения. Его заставили принести мне извинения. Ну как — извинения… Дэниель сквозь зубы процедил, что не предполагал подобного развития событий, и ему искренне жаль Дэйзи. Но я не видел в его глазах никакого раскаяния, Оливия. Лишь досаду оттого, что легкое романтическое приключение обернулось такими проблемами. В любом случае, даже самая искренняя мольба о прощении не вернула бы мне Дэйзи.
Фредерик хотел ещё что-то добавить. Даже шевельнул губами, но в последний момент передумал. Хмыкнул и, бесшумно ступая, подошел ко мне ближе.
— Вижу, что ты не из тех, кто учится на ошибках прошлого, — внезапно проговорил он.
— Простите? — удивленно спросила я, слегка растерявшись от столь резкой перемены темы нашей беседы.
— Помнится, однажды господин Аддерли уже напоил тебя эликсиром правды. — Фредерик неприятно усмехнулся. — Но ты выводов, похоже, не сделала. И по-прежнему доверчиво принимаешь бокалы с вином из чужих рук.
Я с недоумением покосилась на опустевший фужер, который чуть ранее поставила на край стола. И под ложечкой тут же неприятно засосало.
Ох, что-то мне все это очень и очень не нравится. На что Фредерик намекает?
— Господин Рейн, — начала было я, однако Фредерик резко воздел указательный палец вверх.
На всякий случай я задрала голову и посмотрела туда, куда он показывал. Ну, потолок как потолок. Побелить его, к слову, не мешало бы. Да и вообще кабинету Фредерика не повредил бы хороший ремонт.
Наверное, я слишком долго глазела вверх. Потому как перед глазами внезапно заплавали разноцветные мушки, а очертания комнаты как-то странно задрожали.
— Три, — глухо донесся до меня голос Фредерика, по непонятной причине решившего начать обратный отчет. — Два. Один…
И что?
Задать вопрос я не успела. Именно в эту секунду комната вдруг закружилась вокруг меня с неимоверной скоростью. Тошнота опасно подкатила к горлу, и я мягко погрузилась в черное ничто, успев почувствовать, как кто-то подхватил меня на руки перед тем, как я потеряла сознание.
Сознание возвращалось ко мне урывками. Я то почти выплывала в реальность, то вновь погружалась в благословенную тьму, в которой не было никаких проблем, забот и бед. Изредка я слышала над своей головой приглушенные голоса, и тогда мне казалось, что случилось нечто страшное, однако беспокойство тут же растворялось в небытии.
— Оливия…
Голос вызвал во мне глухое недовольство. Он был женским и знакомым. И я почти понимала, кому он принадлежит. Однако почему-то боялась назвать это имя.
Опять вернулась тревога. Произошло что-то неправильное. Очень и очень неправильное. И если я постараюсь, то обязательно вспомню, что именно.
А впрочем — не хочу! Хочу по-прежнему спокойно качаться на волнах забытья. Тут так хорошо и спокойно.
— Оливия!
В голосе женщины прорезалась искренняя обеспокоенность. Кто-то с силой тряхнул меня за плечи, и я глухо застонала, всеми силами цепляясь за остатки расползающегося сна.
— По-моему, ты переборщил с сонным зельем, — проговорила женщина. — Она уже давно должна была очнуться.
— Я не хотел рисковать, — с легкой ноткой вины отозвался хрипловатый мужской голос. — Поэтому добавил с избытком. Ничего, сейчас придет в себя.
Я почувствовала, что мне на голову щедро плеснули очень холодную и очень мокрую воду.
Бр-р!
Я протестующе взвизгнула. Подскочила и распахнула глаза, ошалело озираясь по сторонам.
Одного беглого взгляда хватило, чтобы мне сразу же поплохело. Вот как чувствовала, что не надо приходить в себя!
Комната, в которой я оказалась, была слишком хорошо мне знакома. Правда, в свое время я провела здесь всего несколько часов, после чего осуществила пусть и не самый удачный, но все-таки побег.
Да-да, я очнулась в той самой камере для особо важных пленников, куда не так давно меня отправил Рауль.
— Привет, Оливия.
Эльза, сидевшая около дивана, на котором меня с удобством расположили, приветливо улыбнулась.
— З-здравствуйте, — запинаясь, отозвалась я. Посмотрела на Фредерика, который с такой же милой доброжелательной улыбкой протягивал мне полотенце.
— Прости, что облил тебя, — извинился он. — Но у меня не так много времени. Скоро твое исчезновение заметят. Мне надо успеть придумать какую-нибудь подходящую ложь. Например, что ты попросила отвезти тебя к родителям, потому как переживала о них. В общем, как-нибудь выкручусь. Благо Артен и Рауль доверяют мне безгранично.
Я послушно приняла полотенце из его рук. Промокнула лицо, вытерла волосы. Затем отложила его в сторону и вопросительно уставилась на Фредерика.
— Что все это значит, господин Рейн? — глухо спросила.
— Это значит, Оливия Ройс, что скоро наша страна освободится от последователей Тиарга, — спокойно ответил он.
Я быстро-быстро заморгала, не понимая, о чем речь.
Неужели передо мной стоит загадочный помощник Каролины? Но как, почему?
