- Ну, а теперь можно вести бой и с желтоносыми, - облегченно вздохнул Михаил.
Десять "мессеров", потеряв поставленную для нас "приманку" - три "юнкерса", - начали упорно с разных сторон атаковать увертливых "ишачков", но те оказывали надежную поддержку друг другу и не только успешно отражали атаки, но и сами нападали.
Двадцать минут длился бой истребителей над линией фронта, и все время хозяевами положения оставались мы.
Продолжив патрулирование еще минут двадцать, Васильев поблагодарил пункт наведения за своевременную и очень важную информацию и повел восьмерку на аэродром. Там уже знали, что наши "ишачки" вновь показали себя, сбив на глазах тысяч воинов три "юнкерса", и заставили истребителей противника выйти из боя.
Внушительная победа группы Михаила Васильева во втором воздушном бою еще более подняла настроение летчиков и укрепила веру в боевые возможности самолета И-16 и летчиков-гвардейцев. Еще бы, за полдня противник потерял пять самолетов, а мы - ни одного.
Командир полка понимал, что хотя авиация противника ведет сейчас упорные бои на линии фронта в полосе 54-й армии, но у нее хватит сил нанести ответный удар и по нашему аэродрому. Поэтому со второй половине дня звено истребителей прикрывало аэродром, патрулируя в воздухе.
Под вечер над авиаточкой находилось звено 1-й эскадрильи. Ведущий старший лейтенант Александр Овчинников принял команду по радио с КП полка выйти в район деревни Липки (правый фланг линии фронта в южной части Ладожского озера) и отогнать "хеншель" - корректировщик артиллерийского огня дальнобойной артиллерии. Овчинников принял смелое решение выйти на малой высоте к району деревни Липки со стороны, занятой противником.
Удача сопутствовала смельчаку. Летчики, проскочив береговую черту, увидели Хш-126 и с ходу реактивными снарядами и пулеметным огнем подожгли корректировщик, который упал на лед в двух километрах от вражеского берега. Шестой самолет врага - и ни одной потери с нашей стороны.
Настал наконец долгожданный день! Мы подняли головы и взглянули друг на друга открыто и весело.
В эскадрилью пришел инженер полка Николаев и, поздоровавшись со мной, шутливо заметил:
- Ну, товарищ командир, с твоей легкой руки сегодня у нас, технарей, вроде выходного: ремонтировать нечего. Поэтому ужинать буду вместе со всеми вовремя, да и посплю лишний часок.
- Не с легкой руки, - заметил я в тон инженеру, - а, наоборот, с тяжелой, Николай Андреевич. От легкой руки "мессеры" не падают...
Нашу беседу нарушил телефонный звонок. Начальник штаба сказал:
- Товарищ Голубев, срочное задание!
- Что, ночные действия над трассой? - спросил я его.
- Нет. Грузовая машина в дороге застряла, а в машине запас спиртного, так что если хотите спрыснуть победу положенной рюмкой, то. слетайте на У-2 в Новую Ладогу и захватите оттуда пятьдесят литров водки, Часа за два обернетесь, а мы ужин немного задержим.
- Зачем убивать время на У-2? Лучше я на УТИ-4. Это в три раза быстрее, и ужин задерживать не придется, - пояснил я.
На аэродроме удивились, когда увидели комэска 3-й, улетевшего куда-то на ночь глядя. Возвратившись с "грузом", я произвел одну из своих самых, пожалуй, классических посадок. Притер, что называется, как по маслу, прячем без прожекторов, только с подсветкой несколькими фонарями "летучая мышь", поставленными в линию по средней части аэродрома.
В это же время на аэродроме появилась наконец злополучная грузовая машина...
ПОД ЗНАМЯ, СМИРНО!
На заснеженной опушке леса, возле прикрытых хвоей самолетов, замер строй 4-го гвардейского истребительного авиаполка с третьей эскадрильей на правом фланге. В морозной торжественной тишине, кажется, слышно, как бьются сердца друзей. Краем глаза ловлю чуть заметную улыбку на спокойном лице комэска-1 Михаила Васильева. Как-то по особому серьезны, сосредоточенны мои друзья и помощники - комиссар Петр Кожанов и заместитель Алим Байсултанов, хмуро сдвинувший брови.
За последние два дня каждый из нас провел удачные воздушные бои. И сейчас, перед тем как дать гвардейскую клятву, мысленно снова и снова возвращаемся к трудным сражениям, вернувшим нам славу лучшего полка морской авиации Балтийского флота, к тем, кто не вернулся на родной аэродром.
Толкнув локтем Кожанова, тихо говорю:
- Хватит, не терзай себя.
Он кивает и шепчет в ответ:
- Не могу простить себе Бугова...
- Ты не виноват.
- От этого не легче.
За три дня боев мы уничтожили пятнадцать самолетов врага, а сами потеряли один. Так успешно полк еще никогда не воевал, и, ожидая начала торжественного момента, перебираю в памяти подробности боев Кожанова, Байсултанова и Васильева...
13 марта войска 54-й армии прикрывала шестерка нашей эскадрильи во главе с Кожановым. Замыкающую верхнюю пару вел лейтенант Багиров, тот самый, что в день моего прихода в эскадрилью попросил на обед водки.