– Думаю, вам очень скоро захочется иметь поменьше родственников. Хочу вас предупредить, что церковь нуждается в новой крыше, что в богадельне нет нужного запаса дров на зиму, а в деревне отсутствуют пожарный колокол, врач и почтовая станция. Должен сказать, что все, кроме ребятишек, радуются тому, что скоро у нас будет хорошая школа, и все, включая тех же ребятишек, имеют свое мнение насчет того, как надо вести дело в этой школе и где следует ее построить. Я сказал им, чтобы они не беспокоили вас в первый день вашего пребывания здесь, но я не удивлюсь, если завтра мы обнаружим, что приемная битком набита просителями, и у каждого из них, само собой, просьба очень важная. Я уже спровадил их с месяц назад, полагая, что решения надлежит принимать вам. В конце концов, это ваши денежки. О, кстати, как только вы пожелаете просмотреть счетные книги, я к вашим услугам.
– Нет никакой спешки. Я знаю, что вы работали хорошо.
Спотфорд улыбнулся, и в улыбке его была гордость.
– Для этого я и рожден. Разве вы этого не знаете? И мой сын похож на меня.
– Ваш старший сын?
Улыбка Спотфорда немного увяла.
– Нет, Ричард, мой первенец, идет своей собственной веселой дорожкой. Но сегодня он опоздал вовсе не из неуважения к вам. А моя сестра очень редко покидает свои комнаты.
– Ничего страшного. Ведь мы даже не знали, когда в точности приедем.
– Мы ожидаем Фернелла с минуты на минуту. Насколько я знаю своего сына, он скакал сюда со всей скоростью, доступной его коню, но, должно быть, задержался, чтобы посмотреть на кулачный бой или на петушиные бои, если только его не задержало какое-нибудь происшествие. Вчера он выслал вперед своего слугу с вещами.
Ричард Спотфорд оставил приятную компанию девушек, видимо, ради того, чтобы прекратить раздраженные излияния отца по случаю отсутствия Фернелла.
– Я готов показать вам угодья и фермы, сэр, как только вы пожелаете, – предложил он.
– Не стоит сейчас переутомлять его милость, – возразил Спотфорд-старший. – Ему, вероятно, хочется отдохнуть, прежде чем предпринимать далекие прогулки.
– Я мечтал увидеть каждый дюйм своих владений с того самого дня, как вернулся в Англию, – вмешался в разговор Ардет. – И много-много лет думал об этом, когда прилагал все усилия, чтобы вернуться домой. Я приехал бы сюда раньше, но мне пришлось вначале решить финансовые и дипломатические вопросы, только тогда я смог выехать из Лондона. И вот попал в беду.
Он потер плечо в том месте, на которое нажал Спотфорд, обнимая его давеча.
– Мы слышали об этом, – подхватил Спотфорд. – Деревенский воздух укрепит ваше здоровье, я в этом уверен. И все же поначалу следует поберечь себя от лишней нагрузки. Земля никуда не денется. – Тут он постучал костяшками пальцев по обшитой деревом стене. – Так же как и вот это.
– Будем надеяться.
Спотфорд улыбнулся:
– Ладно, вы, благодарение Богу, уже здесь. Кухарка приготовила праздничный ужин, но я предупредил, чтобы она подала еду на стол, если вам не удалось позавтракать. Это не так? Тогда, может, вы хотите взглянуть на ваши комнаты? Я жил в хозяйских покоях, как это делали мой отец и его отец. Почему бы и нет, а? Но я перебрался оттуда, как только стало известно, что вы нашлись. Приказал повесить новый полог над кроватью, ну и все прочее. – Он обратился к Джини: – Я не обновлял ничего в покоях хозяйки дома, потому что не знал ваших вкусов, дорогая, но там все чисто и хорошо проветрено. Девочки, я имею в виду дочерей миссис Ньюберри, отправились рвать цветы с самого утра.
Джини видела букеты повсюду, они словно принесли с собой всю свежесть деревенской природы. Не имело значения, что говорил кузен Спотфорд, – на ее взгляд, дом – или замок – был теплым и привлекательным.
– Я тронута вашими заботами, – сказала она. – Признательна всем вам.
Она говорила правду. Впервые в жизни Джини чувствовала себя желанной гостьей. Она уже не была нелюбимой дочерью своих родителей, навязанной Элгину в силу обстоятельств женой. Она была леди Ардет и приехала к себе домой. Ее муж выглядел довольным и гордым, и это была еще одна радость.
– Кип! Кип! – донеслись выкрики из холла, где Олив устроился на каком-то выступе под самым потолком, приглядываясь, нет ли поблизости какой опасности в виде котов, собак или горничных с метелками.
Крик ворона вызвал удивленные восклицания, особенно у тех, кто не видел его в городе, но никто не возмущался тем, что в доме находится грязная птица. Не слыша ничьих угроз или приказаний убираться спать в конюшню, Олив принялся обследовать дом, то взлетая к потолку, то опускаясь ближе к полу в полном птичьем восторге. Он широко простирал крылья, не боясь ни хищников, ни ветра, ни каких-либо препятствий в таком просторном доме.
