– Разбил ему нос до крови. Поставил фонарь под глазом. Дал по мозгам так, что он света невзвидел. Как там еще? У армейских полно таких словечек, – продолжила она.
У Лоррейн отвисла челюсть – и не только потому, что ее сестра заговорила на солдатском жаргоне.
– Так ты считаешь, что Роджер мог учинить драку в клубе? Да его за это исключили бы из числа членов навсегда!
– О, вот как! Тогда в чем все-таки дело?
У Лоррейн задрожали губы.
– Он… он вызвал Уиллфорда на дуэль.
– Дуэли запрещены законом.
Лоррейн проигнорировала это замечание.
– Уиллфорд выбрал пистолеты! Он солдат. Офицер. Его жизнь зависит от умения обращаться с оружием. Какие шансы могут быть у Роджера? Он и стрелял-то лишь тогда, когда охотился на куропаток и кроликов!
– Когда? – спросил Ардет.
– Когда мы жили в деревне.
– Я спрашиваю, когда состоится дуэль?
– Завтра утром. Я добилась, чтобы он мне сказал. – Лоррейн схватила Ардета за руку. – Вы должны что-то предпринять. Ссора произошла из-за вас.
Джини встала между ними.
– Ты все такая же себялюбивая девчонка, Лоррейн, какой была всегда. Ты полагаешь, что мой муж обязан умереть вместо твоего? Но это не он вызвал Уиллфорда. Его вызвал твой не в меру горячий барон.
– Но ведь Ардет настоящий воин. Он сам так говорил, верно? Ты только посмотри на него! Или я чего-то не понимаю?
Джини посмотрела. Ее муж был бледнее обычного, любовный жар его угас. И ему стало холодно, Джини поняла это, едва взглянув на него. Она подняла с пола сюртук и подала ему. Ардет надел и сказал:
– Я не стану стреляться с Уиллфордом. Я никого не хочу убивать.
– Но вы можете его усыпить. Я знаю, что это вам доступно, – настаивала Лоррейн.
У Джини появилась надежда. Кажется, Лоррейн не так проста, какой она ее считала. Ардет покачал головой.
– Уиллфорд проснется. А когда это произойдет, он будет еще более уверен в том, что я либо состою на службе у самого дьявола, либо хочу обвести своего противника вокруг пальца. Такие люди, как Уиллфорд, путают гордость и честь и никогда не отказываются от поединка.
– Значит, мой сын лишится отца. – Лоррейн снова расплакалась, потом закричала: – И это из-за вас, Ардет! Кровь Роджера останется на ваших руках, не важно, кто будет держать пистолет! Вы станете его смертью!
– Нет!
Он ушел.
Джини была в такой ярости, что оставила сестру одну в гостиной и бурей ворвалась в комнату для песочных часов, а затем – в свой маленький кабинетик при этой комнате.
Лоррейн последовала за ней частью из-за любопытства, частью из-за того, что не знала, как быть дальше.
– Он поможет, как ты считаешь?
– Это зависит от того, что называть помощью. Я полагаю, Ардет непременно что-то предпримет.
Лоррейн ахнула, увидев то, что достала Джини из нижнего ящика письменного стола.
– Что ты делаешь с этой вещью?
Этой «вещью» был маленький пистолет, и ответ на вопрос мог бы дать любой человек, даже с таким ограниченным кругозором, как у Лоррейн, сосредоточенной лишь на собственных делах и проблемах.
– Как видишь, я чищу и заряжаю этот пистолет, – сказала Джини.
– Зачем?
– Право, Лоррейн, неужели ты думаешь, что я собираюсь останавливать кареты, угрожая оружием? Я намерена предотвратить дуэль, вот и все.
– Но… разве ты умеешь пользоваться такой штукой?
Ответ на этот вопрос был так же ясен, как и на предыдущий: Джини уверенно и ловко управлялась с пистолетом.
– Само собой разумеется, и Ардет… Корин знает, что у меня есть собственное оружие.
– Он придет в бешенство, если ты вмешаешься.
– Так что, прикажешь мне сидеть за моим вязаньем и дожидаться, пока Уиллфорд застрелит моего мужа? Мы обе понимаем, что Ардет не допустит, чтобы твой муж подставил себя под пулю, даже при том, что Роджер оказался совершенным глупцом и сделал вызов.
– Роджер очень умный человек.
– Умный человек даже на двадцать шагов не подпустит к себе труса и шута горохового.
Джини убедилась, что предохранитель установлен, и убрала пистолет в кожаную кобуру.
– Ты… ты собираешься стрелять в Уиллфорда?
– Или в Ардета, если понадобится. Я сделаю все, чтобы предотвратить эту нелепую дуэль, но я сомневаюсь, что дело дойдет до такой крайности. Ардет желает стреляться не больше, чем я, а может, и того меньше. Но я до того зла, что готова сама вызвать Уиллфорда к барьеру.
– Но женщинам не дозволено участвовать в дуэлях и даже вмешиваться в них.
– Все эти правила так же бессмысленны, как требование дуэли на шпагах по поводу публично нанесенного словесного оскорбления. Какое мне дело до того, что я нарушаю сотню дурацких табу ради спасения жизни собственного мужа? Ведь и ты хочешь, чтобы твой Роджер остался в живых завтра утром? Поэтому ты и явилась сюда, поэтому и уехал Ардет. Разница между мной и тобой заключается в том, что я намерена сделать то, что необходимо. Сама, а не ждать, пока кто-то сделает это за меня. Ну а теперь скажи, где они должны встретиться и в какое время. Я могу отправить нашего дворецкого в пабы с полным кошельком в кармане, и он раздобудет эти сведения, так что не бойся, говори. Это и проще, дешевле.
