Крылья мотылька полностью

— Хитрец. Какой хитрец, — я не могла удержаться от смеха.

На секунду я оторвала взгляд от лица Ильи и посмотрела на брата. Уже стемнело, а он сидел у костра, поглядывая на нас через пламя. Его глаза так блестели, будто вот-вот расплачется. Губы крепко сомкнуты, а в руках он нервно теребил прутик.

Назар коснулся палочкой основания костра и от углей поднялись искры. Раздался треск. Он нахмурился, сплюнул и ушел в тень деревьев.

Нам давно пора поговорить.

— Я сейчас, — бросила я Илье, выбравшись из плена объятий.

— Ты куда?

Я ничего не ответила и поспешила удалиться.

— Не ходи в лес!

— Я не в лес. В туалет мне можно сходить, в конце концов?!

Пророк поднял руки, будто сдается полицейским, и присел у костра. Все равно не сводил с меня взгляда, пока я не зашла за куст.

— Назар, — шепотом позвала я.

— Что? — раздался позади приятный голос брата.

— Хотела с тобой поговорить, — обернулась я.

Он стоял так близко, что я кожей ощущала его дыхание.

— О чем нам говорить, сестренка? — вздохнул Назар и отвел взгляд. — Никто ни на кого не охотится. На площадке мир. Ты со своим придурком. Лижетесь по углам и счастливы. Все хорошо. Я рад.

— Что-то не видно твоей радости, — проигнорировала я нелестные высказывания об Илье.

Брат специально натянул улыбку. Я покачала головой.

— Не надо меня обманывать. Я всегда почувствую.

— И что же ты чувствуешь? — с вызовом спросил он, опуская руки в карманы.

— Ты злишься.

— Нет. Я просто уже ничего не хочу. Я устал, Лана. У меня больше нет сил плести интриги, чтобы выжить. Пойдем со мной, — он потянул меня за руку в глубокую чащу.

— Куда? Зачем? — испугалась я, оглядываясь по сторонам. — Вдруг на нас снова нападут звери?

— Не бойся. Призрак сказал, что все чисто. Я просто не хочу, чтобы кто-то услышал наш разговор.

Я расслабилась и спокойно пошла за братом.

Мы остановились у журчащего ручейка. Назар вынул из-за пояса нож и погладил его по острию, будто проверяя, не тупой ли он. Рукояткой вперед протянул мне. Я не спешила его брать.

— Зачем? — не понимала я.

— Возьми, — настаивал он.

Я вздохнула и сжала рукоять в ладони.

— К чему это все? Объясни!

— Я выдохся. Я больше ничего не хочу. Моя сущность сейчас возмущается так громко, что мысли в кучу трудно собрать, но я принял сегодня это решение.

Я ничего не понимала, но спрашивать не стала. Ждала, пока он переведет дух и сам начнет говорить.

— Помнишь, я говорил, что знаю, кто во мне сидит?

Я кивнула.

— Во мне святой. Уж не знаю, почему он выбрал именно меня для этой миссии. Так и не сказал.

Я потеряла дар речи. Он не шутит? Я искала в его мимике улыбку, но брат оставался серьезным и смотрел прямо мне в глаза, почти не моргая. Потом опустил взгляд на нож.

— Убьешь меня, и игра закончится. Вы с Ильей будете вместе, и никто не помешает вашей любви. Все будет хорошо.

Назар обхватил мои руки и направил острие ножа себе в живот.

— Нет! — вскрикнула я и выпустила оружие. Прижалась к Назару так крепко, что захрустели кости. — Я никогда не убью своего братика и никому не позволю.

— Так странно. Ты четвертый всадник смерти, а крылышки у твоего мотылька все же белые, — улыбнулся он.

Я отпрянула и с ужасом посмотрела на брата. Вспомнила слова сущности о том, что я не грех. Выходит, все это время посылала самого всадника смерти. Я не удержалась и рассмеялась.

—Очень смешно! Дура! Хватай нож и вспарывай ему брюхо! Думаешь, если он святой, то не убьет? Тебя, может, и нет, а Илью замочит не задумываясь! Он, кстати, тоже всадник.

—Какой?

—Самый главный, самый первый. По Библии известен, как антихрист. Вы в одной лодке, дорогуша, так что засунь благородство в свою чудную попку и покончи с игрой!

—Пошел ты! Всадник смерти! Тебя в быту так и называют или имя есть?

—Глупая девчонка! Очнись! Не понимаешь, с кем говоришь?! Да мне имя сама смерть!

—Что ж, буду звать тебя Васькой. Так звали Олиного кота. Идеально подходит.

Я смеялась внутри себя и чувствовала, как сущность от злости мечется по всему телу, но сделать ничего не может.

— Нет, крылышки серые. Я больше не делю мир на черное и белое, — улыбнулась я.

— А что сущность твоя говорит?

— Ой, да Васька у меня добрый, как котенок.

—Рот закрой, а то…

—А то что?

—Тупая малолетка! Ты не понимаешь, от чего отказываешься! Примешь меня и сможешь пользоваться даром всецело. Сможешь управлять чувствами людей. Менять их характер.