— Но почему судьба человечества должна зависеть от одного святого? Всадников четверо. Как-то нечестно. Не находите?
— А где ты видела справедливость? Ее нет. Оппонент не пошел бы на другие условия, а спор и так затянулся на века. Вот я и предложил свою помощь. Право слово, мне самому надоело на это смотреть, — вздохнул мужчина.
— А кто вы? Ой, ты?
— По людским меркам я ангел. Мне имя Апокалипсис. Надоело сидеть без дела, вот я и решил ускорить процесс.
— Хм. Но я не хочу во всем этом участвовать, — заявила я.
— Ты не первая мне это говоришь. Но я не прошу тебя рисковать жизнью на игре просто так, по доброте душевной. Взамен я дам тебе то, что ты хочешь больше всего.
— Я уже ничего не хочу. Не знаю, твой Бог или дьявол у меня отняли все, что было дорого.
На глаза навернулись слезы. Глубоко плевать на их игры. Я больше никогда не буду по-настоящему счастливой.
Эрик закружился вокруг своей оси, как волчок, потирая карман брюк. Вскоре застыл на месте как вкопанный и уставился на меня.
— Предлагаю заключить договор.
Я нервно рассмеялась, потерла губы и запустила пальцы в волосы. Дурная привычка успокаивала. Наверное, со стороны я выглядела безумной, загоняя под ногти целую прядь волос.
— Подпись взамен на это…
Эрик указал пальцем в темноту. Я прищурилась. Фигуры двух людей приближались ко мне. Направив фонарик вперед, обомлела. Мама с папочкой держались за руки и улыбались. Я закрыла глаза ладонью, глубоко вздохнула и снова посмотрела перед собой. Никого.
Сердце заколотилось, когда я уловила в воздухе запах не любимых маминых духов, а ее настоящий. Сирень, переплетающаяся с папиным ароматом мяты.
Родители обняли меня сзади и из моих глаз полились слезы.
— Не плачь, — прошептал папочка, смахивая теплой рукой слезинки с моей щеки.
— Как же мы скучали, — заговорила мама.
Я опять наполнила легкие родным ароматом. Родители касались моей кожи. Шептали слова. Я обернулась и увидела знакомые лица. По телу пробежала волна жара, а пальцы окоченели, будто на морозе. Заключила их в объятия и больше не хотела отпускать. Как такое возможно? Они живые! Здесь! Сейчас! Со мной!
В идиллию вмешался Эрик.
— Так ты согласна сыграть в мою игру? — расплылся он в самодовольной улыбке, наверняка зная, что я отвечу.
— Да. Если они останутся со мной.
Голос дрожал, я боялась отпустить родителей даже на миллиметр.
— Они останутся, но их нельзя показывать твоей тете. Сама понимаешь, это будет более чем странно. Нам шумиха не нужна, — рассмеялся он.
Стоило мне задуматься, как родители испарились в воздухе. Я обнимала пустоту.
— Где они?! — закричала я, в панике оглядываясь по сторонам.
— Подпишешь договор, и они завтра же окажутся в твоей новой квартире.
В голову закрались сомнения. Я не могла поверить в происходящее, но их амбре еще витал в воздухе.
Вспомнились могилы, фотографии на крестах. Они должны сейчас лежать глубоко под землей. Как же мне удалось к ним прикоснуться?
— Хорошо. Я согласна.
Каким бы бредом это ни казалось, но я не могла упустить такую возможность.
— Ты не обма…
— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился Эрик. — Я никогда никого не обманываю. Сделка будет честной.
— Взамен я должна участвовать в игре? А если я умру?
— Это риск, но есть шанс выиграть и тогда твоя жизнь изменится. Или просто выжить. В любом случае родители останутся с тобой.
— Они будут жить, даже если я умру?
— Нет. Они умрут в тот же миг. Я возвращаю их для тебя. Но если тебя не станет, им ни к чему продолжать жить.
— Тогда я постараюсь не умереть.
Я прикрыла глаза и вытерла накатившую слезу.
— Ты сделала правильный выбор, Лана, — с довольным оскалом одобрил Эрик.
Мужчина достал из кармана светло-коричневый потрепанный листок и протянул мне.
— Ознакомься с условиями договора, — ухмыльнулся Эрик, блеснув темно-карими, почти черными глазами.
Подсветив себе фонариком, я начала читать текст, написанный аккуратным почерком красными чернилами.
