- Но как она выживет одна в этом жестоком мире. Ведь вы даже не дали ей пройти обряд посвящения. Как она будет без магии? Когда то вы простили меня, что я принесла к вам этого ребенка, в чем же виновата она, что родилась другой. Вы же знаете, что у нее есть силы паломницы и не малые, вы же испытывали ее. Как она будет жить, имея силы и не имея возможности ими полностью воспользоваться?
- Ее место среди себе подобных, со временем она забудет наши заветы и будет жить как все тумары. Убивая и наслаждаясь этим.
- Они не примут ее! Они же звери! И тогда она погибнет, - Нира замерла на несколько секунд, обдумывая свои действия, - Я временно слагаю с себя обязанности паломницы и иду ее спасать.
- Ты что? У тебя помутился разум? Не смей этого делать! Ты сильная, когда-нибудь ты сможешь, как и я - стать старейшиной.
- А зачем мне это, если я всегда буду помнить о том, что бросила в беде свою дочь? Мы должны помогать людям в беде, а сейчас в беде Танникорманса. И в эту беду ее ввергли вы. Как после этого ты можешь считать себя нанией.
- Вот поэтому у нас и не может быть связи с детьми, это слишком больно, - проговорила старейшина. Только нания ее уже не слышала, сорвавшись на бег.
***
Нира бежала к берегу реки. Из воспоминаний Лиси она знала где паломницы оставили Таннис одну. Что будет делать дальше, она еще не решила. Река была своеобразной границей, за которую тумары почему-то не пошли. Нет, они не боялись бегущей воды, как считали люди. Вероятнее всего они просто решили, что на данный момент им хватит и этой территории.
Легко думать, когда бежишь. Ноги сами выбирают самое ровное место среди переплетения корней, глаза отмечают наклоненные ветви автоматически, тело изгибается от встречного дерева, даже не задумываясь. Легко думать, только вот думы эти не были легкими…
В голове Ниры, в который раз тугой спиралью раскручивались воспоминания. Как бы сложилась ее жизнь, если бы не тот случайный выстрел?
Она даже не сразу поняла, что стрела всё-таки сорвалась с натянутой тетивы и вонзилась в глаз ярко-синего крылатого чудовища. Она даже сама удивилась, увидев, как заваливается назад огромное тело, и несколько секунд с недоумением смотрела и на медленно оседающее тело и на суматоху, поднятую окружающими черными монстрами. Осознание пришло в тот момент, когда один из них резко вытянул руку в ее сторону и прорычал: «Там!» Эти несколько секунд ее испуга и замешательства стоили ей свободы.
Она бы успела или убежать, или стать незримой. Но время было упущено. Удар в голову, и она сломанной куклой покатилась по земле. Да, сейчас Нира понимала, что это был не удар, а просто неудачная попытка ее схватить. Если б та оскаленная морда захотела ее именно ударить – она бы после этого не встала.
Не тому и не так их учили в обители. Нира встала на четвереньки. Ноги и руки дрожали, из разбитой губы текла кровь. Больно, страшно. Слезы потекли сами собой. Она видела когтистые ноги покрытые чешуей, обступившие ее. А вот они пока еще не видели, что перед ними не воин, а испуганная девочка.
Кто-то пнул ее ногой под живот и она, вскрикнув, покатилась по прошлогодней листве. Сильная рука с черными когтями впилась в плечо, раздирая кожу и Нира не заметила, как сама взлетела, встав на дрожащие ноги. Кто-то сорвал плащ, кто-то вынул из-за пояса кинжалы. В голове у девушки не было ни одной мысли, только страх и вопрос: «Что же будет?»
Да, еще раз подумала Нира, легко перепрыгивая поваленный ствол дерева. Не тому и не так их учили в обители. Как же ее Таннис сможет выжить среди них?
***
Самая молодая старейшина стояла и смотрела в след убегающей паломницы. Она подарила жизнь пять наниям, но ни к одной из них она не испытывала такой привязанности, как к самой младшей. Так почему же так больно сжимается сердце в груди мудрейшей.
В глазах помутнело. Нет, слезы уже слишком давно не посещали эти глаза. Этого просто не может быть.
Сзади послышался скрип песка.
- Да! Давно это чувство не посещало сердца дочерей Харигалда. А вот, поди ж ты, прорастает, - самая молодая старейшина медленно обернулась на голос. За ее спиной стояла самая старшая старейшина.
Когда нания становилась старейшиной, она теряла свое имя. Но каждая нания знала - кто из них старше и мудрее. Самой младшей исполнилось чуть больше сотни, но она помнила, что эта женщина и при ее посвящении была самой старшей в совете.
- Да! Ты права, мои годы не могут сравниться ни с какими, даже с самыми древними воспоминаниями, но похоже именно тебе придется взять этот груз на свои плечи. Мы пятеро помним, знаем и направляем молодых. Но только одна из нас видит начало.
Более тысячелетия назад мы пришли в этот мир. Тот, из которого мы бежали, перестал быть для нас домом. А этот встретил нас вроде бы благосклонно. Разумные люди, населяющие его, не обладали даже зачатками магии. Поэтому мы были приняты ими как боги. Учили их, помогали, направляли. Вот только…