Горний, ещё недавно страдавший под гнётом храмовников, оказался перед лицом опасности, о которой и помыслить было невозможно. Когда ересиарх Азарь решил избавить мир от разлагающей его религии, создав нового бога из простого нетопыря, он знал, что в его плане много «но» и «если».И всё же последствия принятого решения оказались неожиданностью. В ткани реальности образовался «разрыв», а Нетопырь Заступник, который должен был остановить связанную с катаклизмом катастрофу, вышел из-под контроля Лугина Заозёрного. Рукотворное божество грозит покарать человечество. Его клич гремит набатом: «Аз воздам!» – и нечисть со всего мира стекается под его знамёна.Чудских магов больше нет, и «разрыв», образовавшийся в результате колдовства, сдерживать некому. Между тем аномалия начинает изменять структуру Горнего. Сам «разрыв» угрожает «пожрать» весь мир целиком. И времени, чтобы разобраться с двумя бедами, навалившимися разом, у героев остаётся всё меньше. Если они не успеют, в дело вмешается третья сила. И тогда проиграют все.
Уравняв с пораженьем победу, с болью – радость, с потерей – добычу, начинай свою битву, кшатрий! И тогда к тебе грех не пристанет.
Небо хмурилось. Дело шло к дождю. В поле колосилась рожь. Кругом не было ни души. В последнее время люди без нужды старались здесь не появляться.
Громыхнуло.
Вдалеке, со стороны слободы, показался мужчина. Он шёл по широкой наезженной дороге. Человек этот выглядел внушительно – широкоплечий, мускулистый. На толстой шее угрюмо сидела косматая голова. Рукава просторной конопляной рубахи были закатаны чуть выше локтей и обнажали татуировку чёрной рыси на левом предплечье. Тяжёлые сапоги с подковами месили дорожную пыль. У правого бедра в такт шагам покачивался одноручный меч.
Рив.
Было тихо. Дул ветер.
Рив добрался примерно до половины поля и остановился. Вынув из-за пазухи мешочек с травами, он бросил в рот щепотку. Мешочек вернулся под рубаху, а наружу из-за голенища показался маленький уголёк. Им мужчина тщательно обвёл татуировку и вернул назад. Рысь на предплечье воинственно скалилась и готовилась к прыжку.
Рив медленно вытянул меч и на полусогнутых ногах сошёл с дороги. Двинул вглубь колосящегося моря. Натренированный с детства слух выхватывал малейшее движение стеблей, порыв ветра, даже сновавших под ногами полёвок и сусликов. И всё равно его чуть не застали врасплох.
Соломенное чучело встало прямо за спиной и бросило обе руки вперёд. В последний момент рив успел кувыркнуться, что, вероятно, спасло его от перелома позвоночника. Описав клинком петлю, охотник на нечисть повернулся в сторону чучела, но того уже след простыл.
Рив выматерился.
Ледащие – духи соломы – жили на всех полях Горнего. Даже там, где не встречались полудницы. Ледащие слыли одними из самых тихих среди нечистой братии. Они в основном спали где-нибудь на дальних концах поля или приглядывали за снопами во время уборочных. А в последнее время вдруг ни с того ни с сего стали бросаться на людей и превращать их в отбивную.
Поначалу, конечно, слобожане обратились к попам. Местный святой отец в компании двух товарищей из соседних весей явились на поле, что называется, в силах тяжких. Они окуривали колосья ладаном, распевали псалмы, читали экзорцизмы и размахивали во все стороны мокрыми кистями, с которых веером разлеталась святая вода. До вечера двоих из трёх ледащие отделали так, что к ночи парочка отдала богу душу.
Третий бежал оттуда дальше, чем видел. Кое-как придя в себя, батюшка вернулся в свой приход и спешно отправил голубя в тигарь-скую епархию с просьбой о помощи. Желательно рытников. Тигарьск был далеко, но просить помощи в Мирограде не стоило вовсе. Не осталось там епархии.
Слобожане же не стали дожидаться рытников: скинулись всем миром и наняли рива. Благо в мироградских землях им всегда работы хватало, а следовательно, и сами чудоборцы водились в избытке.
Дело представлялось странным, поэтому заинтригованный рив согласился сразу же. И не откладывая в долгий ящик, отправился в поле.
Яркая вспышка расчертила небо, и грянул такой гром, будто небесная твердь и впрямь треснула напополам.
В таких случаях правоверный люд крестился.
Рив выругался и осторожно пошёл вперёд. Он учёл свою ошибку и теперь на ходу медленно выписывал вокруг себя мечом восьмёрки и круги, прикрывая те направления, которые не мог видеть.
Благодаря этому, когда ледащий вновь вырос из-под земли, рив почувствовал его и круто повернулся. Обоюдоострый клинок с хрустом врезался в туго перетянутое соломенное тело. Тварь оказалась ростом с человека. На толстой шее сидела непропорционально маленькая голова. Руки и ноги совершенно одинаковы. Вся фигура была точно сплетена человеческими руками из соломы. Такие иногда висят под крышами, как обереги. Правда, раз эдак в двадцать поменьше.
Крутанувшись вокруг себя, охотник на чудовищ всадил клинок ледащему в другой бок. В разные стороны полетели сухие стебли. Чучело покачнулось и для баланса взмахнуло руками. Рив опрокинул его пинком в грудь, а потом пригвоздил к земле мечом.
По соломенному телу прокатилась судорога, и оно развалилось.
Рив не обольщался. Он взмахнул мечом и принялся косить ржаные стебли. Какое-то время ничего не происходило, а потом сразу в нескольких местах выросли такие же пугала, как то, с которым рив только что дрался.
Чудоборец врубился сначала в одну тварь, потом тотчас в другую. Клинок увяз, пришлось раскачивать и отталкиваться от твари ногой.
Человека с мечом постепенно окружали.
Огрев ещё троих, одного за другим, рив кувырком вырвался из окружения и припустил бегом. Ледащие преследовали его в полном молчании.
