Крылья ночи полностью

— Ну и где же оно? — Коллинз, когда врезался в Сэма, споткнулся и упал на одно колено. Подымаясь, он обронил свое аэрозольное ружье.

— Прямо перед тобой, — Сэм продолжал показывать на зеленоватое образование.

Загорелое лицо Коллинза из помидорно-красного стало темно-пурпурным, когда он поглядел на этот отталкивающий нарост.

— Ты идиот! — только он не успел до конца прорычать «идиот». Он подскочил к зеленой кочке и пнул ее крепко и от всей души.

В это самое время Сэм плашмя рухнул в песок, не забыв и меня потянуть за собой. Его огромная лапища давила мне на загривок, прижимая к земле. Я порядочно глотнул песка и гравия и отчаянно пытался вырваться. Но Сэмова ручища крепко придавила меня к почве — я мог только дергаться, как наколотый на булавку жук.

До меня доносился какой-то приглушенный крик и странный чмокающий звук, идущий со стороны скал. Но Сэм продолжал прижимать меня к земле, так что я ничего не видел. Когда наконец он отпустил меня, я был вне себя и вскочил на ноги, сжимая кулаки. Но Сэм уже стоял поодаль, у скал. Он стоял подбоченившись и обозревая что-то с явным и нескрываемым удовлетворением.

Ибо теперь там действительно был монстр — антропоидная фигура из красного материала и с размытыми чертами. Не из тех чудищ, что я в свое время видывал, но тоже достаточно странное создание.

— Ну-ка, посмотрим, может, это его гениальное изобретение на этот раз сработает!

Сэм проворно поднял бак, направил конец шланга на монстра и, выпустив тонкую струю бледно-голубого аэрозоля, стал обрабатывать ею полусогнутую фигуру.

— Но… — я все еще отплевывал песок и только начал соображать, что же здесь произошло. — Неужели эта… эта штука…

— Коллинз? Точно. Ему не следовало бы таким вот образом демонстрировать свой крутой норов. Слишком любил пинаться. Он и ее пнул, когда она начала рассыпаться, так что я рассчитывал, что он и сейчас это проделает. А эти зеленые сферы, они такие — только задень их да позволь той твари, что скрыта у них внутри, добраться до тебя, и — бац! — готов монстр! Я это обнаружил пару месяцев назад, когда за мной гналась песчаная мышь. Тварь приблизилась слишком близко к одной из этих штук. Надо полагать, думала больше об обеде, чем об опасности, и вдруг — бабах — готово! Гналась за мной еще одна мышь, и снова на дороге такая же пушистая сфера. Я через нее перепрыгнул, а мышь с ходу врезалась — та же история. Ну, думаю, тут все ясно. Глянь, Джим, на этот раз, кажется, у него получилось!

Он ткнул пальцем в протянутую руку монстра, и ничего не произошло. Статуя выглядела прочной.

— Так значит, все эти твари были когда-то живыми! — я слегка вздрогнул, вспомнив облик некоторых из них.

Сэм кивнул.

— Возможно, не все они обитали на Марсе — слишком много разных видов обнаружено. Земляне наверняка не первые, кто высаживался здесь на своих ракетах. Наверняка человек-муравей и эта гигантская жаба никогда не жили вместе. Когда-нибудь я прикуплю межзвездный корабль и отправлюсь на поиски мира, откуда прилетела сюда моя крылатая леди. Бедняга! Здешняя атмосфера слишком разрежена, чтобы она могла летать на своих крыльях.

— Ну а теперь, Джим, если ты мне поможешь, то мы доставим это произведение искусства в Террапорт. Сколько миллионов кредитов обещали ученые парни тому, кто доставит хоть одну такую штуку в целости и сохранности?

Он был настроен так по-деловому, что я, ни слова не говоря, просто подчинился ему. И он таки сорвал с ученых приличный куш — настолько приличный, что смог купить себе межзвездный корабль. И теперь он странствует где-то там, исследуя Млечный Путь, разыскивая свою крылатую леди. А уникальный монстр находится сейчас в Межпланетном Музее. Толпы туристов приходят, чтобы поглазеть на него. Что касается меня — я избегаю красных скал, зеленых пушистых сфер и никогда, никогда не пинаю предметы, вызвавшие почему-либо мое неудовольствие — себе дороже.

— Черт подери всех марсияшек! — тонкие губы Толстяка Уэлша выплюнули эти слова со всей злобой, на какую способен оскорбленный представитель высшей расы. — Взяли такой отличный груз, лучшего иридия пи на одном астероиде не сыщешь, только-только дотянули до Луны — и, не угодно ли, опять инжектор барахлит. Ну, попадись мне еще разок этот марсияшка…

— Ага. — Тощий Лейн нашарил позади себя гаечный ключ с изогнутой рукояткой и, кряхтя и сгибаясь в три погибели, снова полез копаться в нутре машинного отделения. — Ага. Знаю. Сделаешь из него котлету. А может, ты сам виноват? Может, марсиане все-таки тоже люди? Лиро Бмакис тебе ясно сказал, чтоб полностью разобрать и проверить инжектор, нужно два дня. А ты что? Заехал ему в морду, облаял его дедов и прадедов и дал ровным счетом восемь часов на всю починку. А теперь хочешь, чтоб он при такой спешке представил тебе все в ажуре… Ладно, хватит, дай-ка лучше отвертку.