Крылья пегаса полностью

    Галереи Императорского дворца были погружены в полумрак. Зеркала и портреты были задрапированы чëрной тканью. Весь дворец был погружен в траур. Не было слышно игры музыкантов или женского смеха, лишь тихо перешептывались слуги, бросая ему вслед боязливые взгляды. Болин твердой походкой ступал по мягкому ковру, направляясь в кабинет императора. Внешне расслабленный мужчина был напряжен. Случившееся было высшей степенью наглости и кто-то должен будет понести за это ответственность. Он на мгновение замер перед дверью, собираясь с мыслями, решая с чего начать разговор. Словно что-то определив для себя, мужчина тихо стукнул по двери и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь.

      Если бы в рабочий кабинет императора попал кто-то, непричастный к кругу доверенных лиц и обслуги, то он бы поразился простотой обстановки. Для впечатления князей, послов и влиятельных горожан существовал отдельный кабинет, где всë так и кричало о роскоши и достатке императорской семьи. Но там, где работал, император Эврен предпочитал простоту и удобство. Высокие шкафы были полны справочников, карт и свитков. В распахнутое настежь окно залетали ароматы цветов из сада и терпкий запах серы от дыхания дракона, дремлющего под окном. Драккар — зверь крови императора — вырос слишком огромным, чтобы уместиться в небольшом помещении, но не отказывал себе в привычке сопровождать хозяина. Болин знал, что в случае малейшей угрозы, крупная голова, увенчанная двумя парами острых рогов, мигом протиснется через окно внутрь кабинета и окатит всех пламенем. Эврену ничего не будет — устойчивость к драконьему огню у него в крови, а вот потенциальным недоброжелателям останется лишь сгореть живьëм, рухнув на раскалëнные камни почерневшими костьми.

      — Тебе следовало появиться на церемонии прощания, — вместо приветствия начал Болин.

      — Не вижу в этом смысла, — не отрываясь от бумаг, ответил император. — Там был ты. Заместителя более чем достаточно.

      — Не видишь смысла появиться на церемонии прощания с собственной женой? — Болин сел в кресло напротив, пристально смотря на собеседника.

      — Мы были знакомы сколько? Дней десять? — Эврен поднял взгляд от бумаг, откладывая в сторону перо. — А женаты меньше суток. Не много ли почестей для какой-то девчонки?

      — Не девчонки, а императрицы, — поправил Болин. — И, смею напомнить, членов императорской семьи принято отдавать пламени, а ты закопал её останки в землю…

      — Туда этой дряни дорога, — перебил Эврен. — Змеиного в этой девке было больше, чем в еë звере.

      — Кстати, что ты сделал с её гидрой?

      — Скормил Драккару.

      — Семья девушки недовольна, — покачал головой Болин.

      — Я, знаешь ли, тоже. Узнал что-нибудь об этом? — он кивнул на кинжал, лежащий на краю стола.

      Матовая чёрная сталь, покрытая магическими рунами рукоятка из оникса, отделанная чернëнным серебром, с прозрачным камнем. Кинжал не был дорогой безделушкой, эта вещь создавалась для убийства, причëм весьма жестокого и, скорей всего, ритуального.

      — Пока немного. В империи есть несколько кузнецов-артефакторов, которым хватит умения создать подобное оружие, я приставил слежку к каждому, но не слишком рассчитываю на результат — его могли незаметно перевезти через границу. Магического фона никакого, а размер небольшой, можно спрятать среди вещей.

      — Я тоже кое-что узнал, — император достал из-под бумажных завалов старый фолиант. — Хочешь узнать, для чего сей занятный образчик зачарованного оружия был создан?

      — Удиви меня.

      Вместо ответа Эврен подвинул к нему книгу, открывая нужный разворот. Болин вчитался в древние, почти выцветшие руны, чувствуя, как вытягивается лицо.

      — Это же какой-то бред… Зачем им это? Власть и сила, это понятно, но вот так… Неужели старый змей настолько потерял страх, что готов был рискнуть не только своей головой, но и дочерью.

      — А вот это уже интересный вопрос, — император откинулся на спинку кресла, задумчиво смотря в стену. — Что говорят твои люди?

      — Пока ничего стоящего. Князь, его супруга и наследник в трауре. В письмах ничего подозрительного. Пока принимают визиты вежливости в своëм поместье в городе, но готовятся отправиться в свои земли. И вот тут уже интереснее. Сегодня утром к ним заходил жрец бога Ледо, — Болин многозначительно улыбнулся. — По официальной версии — выразить сочувствие семье, понесшей утрату. Якобы князь весьма терпим к тем, кто поклоняется Солнцу и даже позволил им построить храм в своих землях и поэтому жрец не смог остаться равнодушным к такому горю.

      — Выкинь жреца из моего города. О чëм они говорили?

      — Уже. Сам понимаешь, проникнуть в княжескую резиденцию сложно. Я смог пристроить в штат нанятой прислуги несколько человек из своих. Ничего компрометирующего сказано не было, но слежку я пока не снимаю.

      — Хорошо. Продолжай следить за ними. Рано или поздно эта ниточка выведет куда-нибудь.

      — Есть ещё один важный вопрос, который нужно решить, — Болин старательно скрывал внутреннее волнение под маской равнодушия.