– Прикоснись к себе. – Эстелла недоуменно вскинула брови, хотя была готова расплакаться от счастья из-за его просьбы. – Сейчас,
Она знала древний язык Эрелима.
Эстелла без стеснений оттянула резинку легинсов и провела ладонью по животу, спускаясь ниже и прикасаясь к себе. Она застонала вокруг его члена, когда ввела внутрь два пальца и согнула их, попав в нужную точку.
– Кончи для меня, Эстелла.
Ей хватило несколько глубоких толчков. Жаркая волна прокатилась от кончиков пальцев до места, которое пульсировало сильнее всего. Даже с закрытыми глазами она могла с уверенностью сказать, что Илай за ней наблюдает.
Эстелла услышала его стон.
Он разжал пальцы и собрался отстраниться, но Эстел-ла не позволила ему этого сделать. Она проглотила каждую каплю, после чего облизнула губы, запоминая соленый вкус, и подняла взгляд на Илая.
– Ты прекрасна, – выдохнул он, рассматривая ее и пытаясь привести дыхание в норму.
Эстелла смущенно улыбнулась и помогла ему одеться.
Протянув руку, Илай провел большим пальцем по ее влажной нижней губе. Эстелла, даже не задумываясь, приоткрыла рот и облизнула его. Он издал хриплый звук и притянул ее к себе на колени, впиваясь в губы жестким поцелуем.
Чувствуя свой вкус.
Разрушая их каждым прикосновением.
–
Его затуманенные глаза слегка приоткрылись.
– Ты знаешь древний язык?
– Немного.
Они долго пытались отдышаться, приводя себя в порядок. Нужно было вернуться вниз, иначе скоро за ними кого-нибудь пришлют. Но каждую свободную секунду руки переплетались, губы сталкивались, а сердца бешено колотились.
От чувств. От страсти. От слов, которые они пока не решились друг другу сказать.
Кинжал они не нашли. А уже послезавтра в их замок должна была вернуться Цирея.
Илай лежал в своей кровати, поглаживая влажные волосы Эстеллы и наблюдая за тем, как смешно морщится во сне ее нос. Они настолько вымотались, что легли спать довольно рано. Им пришлось по второму разу осмотреть каждый закуток замка, но артефакт найти так и не удалось.
Илай закрыл глаза и попытался уснуть, но тревога сжирала его изнутри. Скребла когтями, говорила о том, что послезавтрашний день может обернуться для них кровавой бойней.
Дафна вернется.
Дафна вернется.
Дафна вернется и попытается убить ее.
Дафна…
Он встряхнул головой и прижал Эстеллу ближе к себе, поцеловав ее в лоб.
Он защитит ее. Он никогда не даст ее в обиду.
Или… зачем она ему нужна? Почему он сжимает ее в объятиях?
Ему же теперь на нее плевать.
На следующий день Нэш встретил Эстеллу в коридоре их этажа и заметил, что она вернула прежнюю длину волос – за месяц они немного отросли, а сейчас снова едва касались плеч. Он, конечно, редко замечал такие незначительные изменения, но сегодня Солари была сама не своя. А Нэш знал, что, если девушка делает что-то с волосами, значит, у нее проблемы в личной жизни.
И этой проблемой был Илай.
Вчера днем, когда они с Эстеллой вернулись в торжественный зал, его друг даже извинился. Точнее, что-то пробормотал себе под нос, делая вид, что ни в чем не провинился. Нэш знал, что Илай слишком горд, чтобы просить прощения. Эти невнятные бормотания были для него оливковой ветвью.
Нэш, добрая душа, конечно же принял ее. А сегодня Илай снова вел себя как последний мерзавец. Так и хотелось врезать по его самодовольной морде, на которой отчетливо читалось презрение.
Нэш знал о тревожности Илая. Знал, как порой трудно ему справляться со страхами и агрессией. Но раньше он никогда не вел себя подобным образом.
Поэтому хотелось врезать ему еще сильнее.
Клэр и Дагнар вошли в библиотеку. Мортон что-то бурно ему объясняла, размахивая руками – в свете восходящего солнца, пробивающегося сквозь тучи, блеснуло серебряное кольцо Нэша. Он улыбнулся и неосознанно погладил фиолетовое украшение, кое-как налезшее на его безымянный палец.
– Но я не хочу, – прохныкала Клэр, бросая на Эшдена умоляющий взгляд.
– Ты не хочешь помочь своему отцу? – поинтересовался Дагнар.
– Хочу! Но я не хочу кормить армию повстанцев! Они потом от меня не отлипнут и будут считать, что я их мамочка!
– Не понял, – пробормотал Нэш, привлекая их внимание. Он перевел взгляд на Клэр и спросил: – Какая еще мамочка?
Стеклянные двери снова распахнулись, и в проеме показались Эстелла и Аарон. Нэш впервые видел их вместе. Йоргенсен что-то упорно доказывал ей, но она лишь гневно качала головой.
– Меня заставляют работать на кухне! – возмутилась Клэр. – Пока папа в Велоре, у нас нет человека, который бы согласился готовить вместе с ведьмами с утра до ночи. Я хочу помочь папе, пока он в отъезде, но… но… – Клэр снова всплеснула руками. – Да они потом от меня не отвяжутся. Будут бегать и просить добавки!
– Согласен с Мортон, – обратился Нэш к Дагнару. – Нельзя, чтобы за ней бегали падшие ангелы. Если смертные хоть держат руки при себе, то эти не видят никаких границ…
– Да я вообще не про это!
