Крылья пламени полностью

– Хотела бы сказать, что мне жаль. Но мне не жаль, потому что я очень зла на тебя.

«Врешь», – прозвучал где-то внутри голос одной из лисиц. Эстелла мысленно ее заткнула и приказала не подслушивать.

Илай закрыл глаза, опустив голову на сложенные в замок руки.

– Я не хочу, чтобы ты закрывался от меня, Илай. – Ее голос задрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Расскажи мне, что с тобой происходит.

Он умолк, словно не знал, с чего начать. Но Эстелла ждала. Она не уйдет, пока он не объяснится.

– Последний раз я чувствовал себя так много лет назад, – глухо начал Илай, откидываясь на спинку дивана и смотря ей в глаза. – Первый раз это произошло после смерти родителей. Второй – после того, как Дагнар вернул мне воспоминания о восстании. Я чувствую тревогу. Каждый день, каждую чертову минуту меня сжирает тревога. Меня колотит от каждого звука, потому что мне кажется, что сейчас кого-то убьют. Если я не постучу по колену три раза, значит, кого-то убьют. Если я не пройду по коридору туда и обратно четыре раза, значит, кого-то убьют. Если я не сделаю пять вдохов подряд, значит, кого-то убьют.

Эстелла сложила руки на груди, чтобы не коснуться его. Ей хотелось утешить, поддержать Илая, потому что всю неделю он переживал эти чувства глубоко внутри. Один на один со своими демонами.

– Но ты ведь не всегда находишься в таком состоянии? – спросила она.

– После смерти родителей прошло года два, прежде чем я смог прийти в себя. После возвращения из Бездны – лет пять. Мне постоянно казалось, что за нами с Астрой следят, что моя сестра станет следующей, что мы больше никогда не сможем жить нормальной жизнью. Я закрывал глаза и видел сотни картинок: как нас отыскивает тот высший демон, как Астру убивают на моих глазах, а Дафна находит меня и заставляет наблюдать за тем, как издевается над моими друзьями. Мне казалось, что я смог справиться с этим чувством много лет назад, но… видимо, мне просто казалось.

В его глазах плескалась злость. Злость на самого себя.

– Я не хотел так вести себя эту неделю. Я не хотел говорить всего того, что сказал.

– Или не сказал.

– Или не сказал, – согласил Илай, осторожно беря ее за руки и притягивая чуть ближе к дивану, словно боялся, что она его оттолкнет.

Эстелла всегда замечала, как рядом с ней он становится спокойнее.

– Прости меня, сказочница.

– Все в порядке.

На его лице появилась легкая улыбка. Впервые за столько дней.

– Не лги. Я знаю тебя слишком хорошо.

– Какой мой любимый цвет?

Он удивленно вскинул брови.

– Желтый.

– А второй?

– Серебряный?

Эстелла даже опешила.

– Как ты узнал?

Илай переплел их пальцы и потянул ее к себе на колени. Не снимая ботинок, она закинула ноги на диван и немного оттаяла. Эстелла знала, что он бы не стал намеренно причинять ей боль. Возможно, она слишком наивная. Возможно, он слишком глубоко запал в ее сердце. Но она верила ему так же, как верила себе.

– Потому что ты как солнце. И немногие знают, что солнце – белая звезда. Я смотрю на тебя и вижу много-много желтого, красного и оранжевого, потому что только со стороны ты выглядишь так, словно можешь сжечь весь мир. Немногие могут подлететь к тебе достаточно близко, чтобы не опалить крылья, и увидеть настоящий оттенок.

– Поэтично. А ты не боишься сжечь свои крылья?

– Я готов сжечь их только ради тебя.

Эстелла прикрыла глаза, пряча эти слова в самую красивую коробочку и убирая ее далеко-далеко в сердце. Чтобы они всегда были рядом, даже если их путям будет суждено расплестись и со временем почернеть.

– Я собираюсь еще немного на тебя позлиться, а потом выпустить Илая, Нэша и Аарона, чтобы они с тобой разобрались, – пробормотала Эстелла, чувствуя, как лисицы одобрительно хмыкнули.

Она снова запечатала силу, напоследок пригрозив подпалить им хвосты, если они еще раз подслушают их разговор.

– Забыл про твоих новых друзей, Солари. – Его глаза насмешливо сверкнули, словно он уже был готов драться с лисицами. – Мы еще посмотрим, кто из нас… сильнее.

Эстелла насмешливо фыркнула, и Илай обнял ее за талию, запустив пальцы под ткань широкой футболки. Было немного странно носить обычные вещи, а не красно-черные доспехи, и разгуливать по замку без ангельского клинка. После внезапного появления Циреи разведывательный отряд круглые сутки патрулировал улицы столицы, а замок охранялся оборонительным и атакующим отрядами. Поэтому никто, даже Небесная армия, не мог начать неожиданное наступление.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – произнес Илай каким-то странным голосом.

Эстелла сразу же насторожилась и наклонилась ближе к его лицу, положив руки на широкие плечи.

– Что?

Он медленно придвинулся, задевая мочку уха губами. Эстелла кожей почувствовала его горячее дыхание. Отсутствие его тепла и прикосновений заставляли дрожать от каждого брошенного в ее сторону взгляда.

Илай обхватил ее шею руками и одним движением языка – так быстро, что она даже не успела отстраниться, – облизал ее щеку.

– Ты… Что ты… – начала Эстелла, недоуменно хлопая ресницами.

Только когда до нее дошло, что он сделал, она начала вырываться из его хватки.

Илай уткнулся носом в ее шею и тихо засмеялся.