– Только вернулся от нее. – Илай в ту же секунду посерьезнел. – Она еще не проснулась, но выглядит намного лучше. Думаю, к сегодняшнему вечеру очнется. Астра сильная, намного сильнее меня… Поэтому это лишь вопрос времени, когда она проснется и начнет рвать и метать из-за того, что на ближайшее время та комната станет ее темницей.
Глаза Илая были грустными, но в них светилась надежда. Эстелла подвинулась к нему чуть ближе, на что лисицы тихо заворчали, и провела пальцами по его гладковыбритым скулам. Он прижался к ее ладони легким поцелуем, и Эстелла, проигнорировав пробежавшую по телу дрожь, спросила:
– Каков план действий?
– Ты хочешь вернуться в Невесомье?
Она коротко кивнула.
– Я буду с тобой, – твердо произнес Илай. – Меня, конечно, не пропустят ни на Небеса, ни в Невесомье, но я подожду тебя в зале. Клэр с Нэшем уже проснулись и тоже пойдут с нами.
Эстелла почувствовала страх, когда вспомнила, что произошло с ней в Невесомье в прошлый раз. Но ей нужно оказаться на пересечении Путей: только там можно найти ответы на все вопросы.
– Слушай, – привлек Илай ее внимание, мягко прижимаясь губами к ее лбу, – тебе не кажется, что те магические волны и появление фамильяров как-то связаны?
Эстелла тяжело вздохнула и закрыла глаза.
– Я тоже об этом подумала.
Волны появились не просто так. Магия, принявшая обличие трех лисиц, тоже. Каким-то образом все это отозвалось в тот момент, когда Альянс начал штурм замка.
Но почему?
– Мы можем для начала спуститься в катакомбы? – спросила Эстелла после небольшой паузы, поднимаясь с кровати.
Илай обеспокоенно нахмурился.
– Ты хочешь встретиться с родителями?
– Нет. Пока что нет. – Шею Эстеллы начало неприятно покалывать. – Я хочу навестить Захру.
В катакомбах стоял ужасный запах.
На некоторых, более обустроенных уровнях он был менее заметным, но Эстелле все равно приходилось зажимать нос рукой, пока она шла по темным коридорам с вмурованными в стены факелами. Здесь десятки лет гнили люди – виновные и невиновные, те, кто не согласился с королевским режимом, и те, кто промышлял незаконными делами. В прошлый раз в крови Эстеллы бурлил адреналин, поэтому последнее, на что она обращала внимание, это запах. Сейчас же почувствовала его сполна.
Сегодня утром Дагнар нашел записи о каждом заключенном и выпустил на волю некоторых из них. Они не были убийцами, работорговцами или мошенниками. Обычные люди, которых вырвали из собственных семей железными руками, потому что они решили встать на сторону Альянса и не были достаточно подготовленными, чтобы умело скрываться.
Что удивительно, в катакомбах также держали почти всех ведьмаков. Только несколько льерсцев во время заточения Эстеллы свободно передвигались по замку. Видимо, они были не такими сговорчивыми, как ведьмы. Дагнар отпустил их в Льерс, на что получил не слова благодарности, а тысячу проклятий.
Эстелла остановилась напротив нужной камеры, пытаясь унять нервную дрожь.
Помещение оказалось более обустроенным, чем та же камера в Велоре или зал, в котором Захра проводила над ней ритуал. Здесь стояла застеленная белым покрывалом кровать, рядом находилась деревянная тумбочка со всеми личными принадлежностями. Из камеры можно было выйти в отдельную уборную, в которой имелся шкаф со сменной одеждой.
– Решила навестить меня?
Эстелла посмотрела в угол камеры, где на каменном полу сидела Захра. Она впервые видела главу Сената в таком состоянии: без нарядного платья, в простых штанах и теплом свитере. Длинные черные волосы Захра заплела в растрепанную косу – никаких цветов или колечек, всегда украшавших ее прическу.
– Я пришла поговорить, – спокойно ответила Эстел-ла, закрывая железную дверь.
Из Захры вырвался злобный смешок.
– Ты слишком самонадеянна, если думаешь, что я выслушаю твое предложение, дорогая Солари. Каждый твой шаг я и Высшие видим наперед. – Ее глаза странно блеснули, словно она знала огромную тайну. – Потому что вы – лишь пешки в нашей игре.
– Ты такая же пешка, как и я.
Эстелла встала в центре камеры, сложив руки на груди. В ботинке покоился кинжал, поэтому, если Захра решит напасть на нее, она сможет дать отпор. Хотя Эстелла даже не знала, умеет ли Корвелл владеть оружием – их ведь всегда охраняли ангелы.
– Расскажи мне правду, Захра, – осторожно попросила Эстелла, пытаясь заглянуть в ее глаза. – Расскажи мне правду, встань на нашу сторону, и мы вместе вернем свободу Эрелиму…
– Эрелим никогда не будет свободным. – Корвелл посмотрела на нее так, будто Эстелла была недалекой и совсем ничего не понимала. – Когда я говорила о том, что вы лишь пешки, я не преувеличивала и не врала. Пойми меня, Солари. От вас ничего не зависит – это программа, некий код, запущенный тысячелетие назад. Новый мир появился только для того, чтобы пасть под гнетом Богов. В этой игре я лишь посредник.
Эстелла на мгновение замолчала, обдумывая ее слова. Почему она говорит обо всем Новом мире, а не только об Эрелиме?
– Ты знаешь о том, что происходит на других континентах?
