Усерднее всех работал юнга. Он наваливался вместе со взрослыми леташами на вымбовки брашпиля, раскатывал спасательные сети, тянул снасти сквозь скобы на крыльях, закрепляя сеть. Если бы усердие могло подбросить корабль в небеса, «Миранда» уже парила бы под облаками.
Даже хмурый боцман подобрел при виде такого рвения и буркнул примирительно:
– Давай-давай, старайся… сокровище этакое…
Больше никто не попрекнул парнишку тем, что его обменяли на место в «золотом крыле». А капитан, проходя на бак мимо трудившегося юнги, бросил:
– Молодчина, Рейни, что перед тем гадом на колени не бухнулся.
Парнишка поднял на капитана исполненные преданности глаза и ответил:
– Мне нельзя на колени, я небоход…
Бенц поднялся на бак и встал у штурвала. Он недоверчиво глядел на мирный порт: ни суеты на берегу, ни предупредительной пальбы из форта, ни даже сигнальщиков, тревожно размахивающих цветными флажками на шестах.
В губернаторской резиденции тоже есть сигнальщики. Стоит им подать знак с крыши дворца…
Но форт молчал. И когда «Миранда» оторвала темное плоское днище от воды, за нею вслед не ринулся всегда готовый к взлету, стоящий с распахнутыми крыльями бриг портовой стражи.
«Да, – влюбленно подумал Дик, – нас наверняка оградила от беды тонкая девичья ручка!»
И, ласкаясь, говорила:
«Сохрани мой талисман:
В нем таинственная сила!
Он тебе любовью дан…»
Тонкая девичья ручка, затянутая в жемчужно-серую перчатку, коротко размахнулась и влепила основательную пощечину Фредрику Слоутри, губернатору Альбинского Мыса.
– Если вы не в состоянии выполнить столь простое поручение, эрл Фредрик, – ледяным голосом произнесла принцесса Энния, – то как впоследствии я могу поручить вам более серьезные дела? Я склоняюсь к мысли, что назначение вас на пост губернатора было ошибкой.
– Ваше высочество! – горестно возопил губернатор (который всегда помнил, что своим постом он обязан партии принцессы). – Это происки Джоша Карвайса… сына Хенри Карвайса, ставленника вашего брата!
– Ваш подчиненный вертит вами как хочет, эрл Фредрик?
– Но, ваше высочество… этот капитан… тот ли это человек, который нужен в «золотом крыле»?
Вторая пощечина заставила его замолчать.
– Вы будете решать за свою будущую королеву?
– Нет, ваше высочество! – истово выдохнул Слоутри. Его уже тайком предупредили друзья из партии принцессы: будущая правительница Альбина – это «таумекланская крокодилица в скромном платье и с отменными манерами». Хотя какие уж тут манеры… дерется, как пират…
– Вы ничего не знаете о моих планах, поэтому извольте просто исполнять приказы. Мне безразлично, как вы уладите дело с майором… можете его хоть пристрелить, но чтоб никаких официальных жалоб, никаких последствий для капитана Бенца! Он не должен быть объявлен в розыск, ему не должны предъявляться никакие требования со стороны закона. Ваше счастье, что догадались не отдавать приказ о его задержании в порту, иначе вам бы не усидеть в кресле губернатора!
И добавила, чуть смягчившись:
– Можете намекнуть Карвайсу-младшему, что в этой истории он выглядел на редкость глупо – и станет посмешищем, если эти события получат огласку.
– Слушаюсь, ваше высочество.
По губам Эннии скользнула легкая улыбка: принцесса вспомнила разговор, который состоялся в Серебристой комнате после ухода губернатора. Она расслышала каждое слово через слуховую трубу.
Да, она не ошиблась в молодом небоходе. Бенц не склоняется перед судьбой, не боится принимать рискованные решения и не столько даже подчиняет себе людей, сколько умеет сплотить их вокруг себя. Правда, он излишне чувствителен и не научился еще жертвовать тем, что ему мешает. Ничего, Энния охотно займется приручением орленка.
– Может быть, губернатор, вам прибавит рвения мысль о том, что сегодня вы впервые встретились с будущим верховным адмиралом альбинского королевского небоходного флота.
– Я верю в благосклонность богов ко мне, Беатриса! – Энния говорила ровно и негромко, но пальцы, играющие веером, выдавали волнение. – Я точно знаю: этот незаурядный молодой человек возник на моем пути не случайно. Он спас мне жизнь – разве это не знак, который подает мой небесный покровитель Тарган?
Энния на миг замолчала – вспомнила, как целовалась с юным небоходом именно под сенью статуи Таргана Непреклонного. И продолжила еще увереннее:
– Мы рождены друг для друга. Я вознесу его к высотам власти – а он станет опорой моего престола.
– Но он же всего-навсего капитан шхуны, – позволила себе фрейлина усомниться в словах принцессы. – И мы обе слышали, как его назвали иллийским государственным преступником.
Небрежным движением веера принцесса отмела вздор, сказанный подругой.
– Я, конечно, прикажу узнать, что он натворил в Иллии, – сказала она снисходительно. – Кстати, в столь юном возрасте угодить в государственные преступники – это не всякому дано. Да, предстоит непростая работа над его характером, но я не боюсь трудностей. По сути своей он великий человек. Ты же знаешь, я разбираюсь в людях.
