Анна улыбнулась королю, который взирал на нее с умилением, но видела она сейчас не Людовика. Словно живые, перед глазами плыли золотые купола церквей, белые стволы берез, синие реки… Русь. Любимая и родная. Пока недосягаемая, но если Анна пожелает…
Это помогло.
Улыбка женщины стала просто ослепительной.
– О Луи…
И Людовик Четырнадцатый улыбнулся в ответ. Он ни минуты не жалел о своем тайном браке. Рядом с Анной он чувствовал себя таким молодым…
– Карлос, тебе надо жениться вторично.
– Разве в этом есть смысл, дорогой брат?
– Смысл есть всегда. – Мария улыбнулась юноше. – Семья – это прекрасно.
– После моей милой Марии-Луизы…
– Но нельзя же горевать вечно? К тому же ты должен иметь детей…
– Ох, Хуан… разве твоих малышей нам недостаточно? Наш род будет продолжен – это уже чудесно.
– Ты же знаешь – они дети бастарда.
– Да, но и русской принцессы, это немаловажно.
– Людовика это не остановит. Да и никого другого. Карлос, ты должен попытаться.
Король Испании печально опустил плечи.
– Хуан, лекари не дают мне надежды…
– А ты меньше слушай эти клистирные трубки. Лучше посмотри сюда.
Девушка на портрете была очаровательна. Высокая, с молочно-белой кожей и рыжеватыми волосами. С первого взгляда.
А потом становились видны и капризные губы, и злые глаза. Художник приукрасил все, что мог, но отразить на портрете добрую душу ему не удалось. За отсутствием доброты в оной душе.
– Кто это?
– Мария-Анна Пфальц-Нейбургская.
Карлос поник головой, словно цветок маргаритки. Мария посмотрела с сочувствием. Обязанность короля – жениться и размножаться. Но как быть, если первого ты не хочешь, а второго не можешь?
Бедный Карлос.
Дон Хуан это тоже понимал, но политика требовала. Так что вскоре договор о браке был подписан.
Нельзя сказать, что кардинал Руффо вышел от его величества довольным и счастливым. Скорее, наоборот. А так хорошо все начиналось!
Визит в Кремль был тайным. Секретарь государя объяснил кардиналу, что если обставлять все официально, то церемоний будет много, а вот поговорить-то и не дадут. Кардинал согласился – и вечером за ним приехал возок, который и заскользил по улицам Москвы.
Красиво тут все-таки…
Кремль тоже был красив. Не так, как Рим или Париж, которые кардинал любил всей душой, но достаточно, чтобы привлекать внимание. Этот странный сплав византийской роскоши и делового аскетизма! Стены, обитые тисненной золотом кожей, – и в то же время очень простой рабочий стол государя и шкафы для бумаг без всяких завитушек и позолоты. Роскошные ковры – и простенькая чернильница из серебра.
Да и сам Алексей Алексеевич производил странное впечатление. Здесь и сейчас, в своем кабинете, было видно, что он молод, но устал. Безумно устал от тяжести короны. Впрочем, короны на нем как раз и не было. И пышных одежд – тоже. Штаны, кафтан, рубаха… кардинал знал, во что одеваются русские. Поражала простота одежд его величества. Ни золота, ни драгоценных камней, ни кружев, ни перьев – ничего!
Дорогая ткань, темная вышивка по воротнику и манжетам – и все. Как бы кардинальская ряса не выглядела роскошнее наряда короля. Уж украшений на кардинале точно было больше – русский государь не надел даже корону, показывая, что все неофициально. Этакая милая, почти семейная беседа.
– Вы не возражаете, кардинал, если при нашем разговоре будет присутствовать моя сестра?
Вопрос чисто риторический. Да и то… После Франции, где Людовика повсюду сопровождала его новая фаворитка, после Испании… Что удивительного? Разве что – не жена. Но о роли царевны Софьи ходило много сплетен.
Кардинал поклонился.
– Ваше величество, ваша воля – закон. Ваше высочество…
И, будучи мужчиной, склонился над изящно протянутой ему рукой царевны.
Какая она – Софья? Тридцать с лишним лет – возраст старости для женщины в Европе, это так. Но царевне никто не дал бы ее возраста. Стройная фигура, простая темная одежда, впрочем, целомудренно закрывающая все, что нужно, – ни вырезов, ни украшений, пара колец на руках и венец на темных волосах. И то – скорее показатель статуса. Гладкое лицо, темные брови вразлет, яркие темные глаза… Брат и сестра не слишком похожи друг на друга. Если первый может быть олицетворением мужской красоты, то вторая даже не пытается себя чем-то украсить, и в то же время… Поставь их рядом – и почувствуешь породу.
В повороте головы, в движениях рук, в улыбках – эти двое одной крови. И иначе тут не скажешь.
– Мы обдумали предложение Святого престола. И склонны пойти на некоторые уступки.
Алексей Алексеевич скромно умолчал, что сначала хотел гнать кардинала чуть ли не палкой – много таких умных!
Кардинал насторожился. После развернувшегося скандала в Венгрии он ничего хорошего не ожидал. Миссия, которая могла стать для него ступенькой вверх, грозила обернуться хорошим таким ледяным катком, по которому он и скатился бы вниз. А не хотелось… Зря он, что ли, ехал к этим варварам? Но если…
Итог оказался куда как лучше, чем рассчитывал кардинал.
