Около горы прокат, Серж выбирает большую ватрушку на двоих, сжимает её в руках, проверяя, как накачана, удовлетворяется, и мы идём к спуску. Он широк и практически бесконечен, уходя белой полосой чуть ли не за горизонт. Вокруг местами ещё проглядывает пожухлая трава, а здесь снег утрамбован и уплотнён, словно, асфальт, только, гладкий. Народ с визгом и гиканьем бросается вниз, кто парами, кто в одиночку, кто обхватив детей покрепче, а некоторые целыми поездами. Только и слышится,
— Эй, вы там!
— Посторонись!
Я в нерешительности замираю, но Серж не позволяет усомниться, сгребает в охапку, усаживает на колени и крепко прижимает к себе. От тесных объятий сильного мужчины, мне становится спокойно и беззаботно. Мы летим вниз, вздымая снежные вихри, летящие прямо в лицо. Ветер свистит в ушах, когда скорость нарастает на спуске, потом постепенно выравнивается, и мы доезжаем почти до конца трассы. Я счастлива, как будто скинула лет десять-пятнадцать, не меньше! Серж аккуратно поднимает меня, вставая сам,
— Ну, как? — интересуется, уже разрумянился мой сказочный эльф.
— Улётно! — в прямом смысле. Он любуется, разглядывая моё счастливое лицо, окутанное ореолом искрящихся снежинок, и трогательно целует в щёку, обдавая теплом мягких губ,
— Ты, прекрасна!
Мы поднимаемся наверх, дивясь, как народ, кто во что горазд, скатывается мимо нас.
После очередного проката, опять идём на подъём. Но тут, непосредственно возле нас вот-вот разразится драма. Малыш лет четырёх-пяти от роду, стоит один на спуске, а прямо на него мчится целый поезд,
— Уйди! Мальчик, уходи!
— Где родители?! — орут все.
Вниз вдоль спуска бежит смотритель горы, но явно опаздывает. Всё это происходит за доли секунды, перед тем, как я, не успевая сообразить, что делать, вижу Сержа, бросающегося в один прыжок на малыша! Он сбивает его в сторону, ребёнок испуганно орёт, отлетая, а мой герой не успевает увернуться, чей-то ботинок попадает ему в висок, только после этого, он оказывается в стороне от поезда, набирающего скорость на отвесном спуске. Бегу к нему, смотритель подхватывает мальчугана, размазывающего слёзы вперемешку с соплями,
— Ма-а-ама!
Пересекаю спуск, наша ватрушка где-то у подножия, Серж лицом в снегу, без шапки, у меня всё опускается, падаю на колени рядом, трогаю за плечо. Шевелится,
— Я в порядке, — трясёт головой, садится на снег. Выдыхаю, жив, но лицо в крови, ничего не понимаю, где рана?
Он сгребает немного снега и прикладывает на ощупь к больному месту, поняла, рассекли бровь, довольно глубоко, но не опасно. В это время к нам несётся медичка в разлетающемся халате поверх куртки с чемоданчиком и озверевшая тётка — мамаша мальчишки. Она чуть ли не с кулаками набрасывается на моего героя,
— Как ты смел, тронуть ребёнка?! — исходит баба праведным, как ей кажется, гневом. Я встаю стеной, только попробуй! В это время, чуть ли не бегом, поднимается та самая компания, от которой Серж спас малыша и оттесняет полоумную бабу в сторону, предъявляя совершенно оправданные требования,
— Ты, почто его одного оставила?
— Мать ещё!
— Отбирать у таких надо!
— Да она подшофе!
Над Сержем уже колдует медсестра,
— Голова не кружится? Не тошнит? — воркует ласково.
— Всё в порядке, я в норме, — отвечает он, поднимаясь на ноги.
— Пойдёмте, всё-таки, в медпункт.
Он отказывается, но я настаиваю, хотя рану и заклеили, надо пару швов наложить.
— Ватрушку я заберу, — подтверждает перепуганный смотритель, протягивая потерянную шапку, — идите в медпункт, и… спасибо Вам огромное!
— Не за, что, — отмахивается мой герой.
В медпункте специальным медицинским степлером ему накладывают две скобы на разошедшуюся рану, но полагаю, что шрам, всё-таки, на память останется,
— Ерунда, красоту этим не испортишь, — шутит Серж.
— И то, правда, — поддакивает медичка, наклеивая пластырь, — боевые шрамы лишь украшают настоящего мужчину!
Я горжусь: сегодня этот мужчина мой!..
С активными видами отдыха мы, похоже, завязали. Серж спокоен, как скала, размышляет, куда бы податься ещё,
— Может в сауну?
— Нормально! У тебя бровь рассечена, может, сотрясение! А ты в сауну собрался париться! — негодую.
— Да нормально всё, Ксень! Только вскользь зацепили, я в порядке.
Ну, что тут скажешь, заходим в домик, переодеваемся. У меня на такой случай тёплый спортивный костюм на флисе, нежно-оливковый, новый лежал, всё повода обновить не было, сейчас, самое оно. Набрасываю куртку, топаем в сауну. Тут варианты на выбор:
— Мальчики налево, девочки — направо, по центру несколько индивидуальных кабин для семейных, — проводит экскурсию банщик. Серж вопросительно взглядывает на меня, считывает всё верно,
— Налево и направо, встретимся на выходе в баре.
Я киваю, банщик разочарован.
Парилка у них офигенная, пар сухой не тяжёлый. Уж, на что я морная, валюсь по любому поводу в обморок, а тут даже наслаждение получила. Напарилась, надраилась до розово-поросячьего, и на выход. Здорово, что с собой ничего тащить не надо: полотенца, тапочки разовые, моющие принадлежности, всё выдали. Поэтому выхожу налегке…
