— Ну всё-всё, снимаю… Нет, не поднимайся! И не помогай! — аккуратно стягиваю, заведя ладони за пояс, между тканью и его горячей кожей. Да-да в этом есть особенная прелесть, сдвигать их под попой, потом по бёдрам, едва касаясь внутренней стороны тоже, потом под коленями, по голеням до самых ступней. А разве ты не знал, мой опытный друг, что вот это самое касание на грани, только задевая волоски на теле, возбуждает сильнее, чем явное крепкое прикосновение? А я знаю, медицина — штука полезная, особенно для пытливых умов. От брюк освободились, теперь можно и возвращаться, так же невесомо, медленно, но неотвратимо, прямо к ангелу. Разве твой дружок не заслужил особого внимания?
— Хочешь на волю, малыш? — заглядываю в домик, слегка оттянув резинку трусов.
— Малыш?! — это эльф отозвался, неожиданно хрипло и с обидой.
— Ну, хорошо, не малыш, конечно… но тебе ещё есть куда расти! — вдохновляю, поглаживая, — полетаем? — реакция вполне предсказуема, — вижу, согласен! Но потерпи немного, не будь эгоистом, у меня ещё столько друзей ждут внимания, — покидаю крылатого, частично даруя свободу. Слышу вздох сожаления. Возвращаюсь на постель, вернее на Сержа, оставляя ангелочка томиться за спиной, — не беспокойся, милый, мы ещё встретимся.
Даже представлять не желаю, в каком ракурсе меня созерцает эльф: две белые тряпицы на юбке солнце клёш и чулки, трусы, если можно так назвать три нитки, сшитые вместе, добавляют пикантности! Мельком взглядываю на партнёра по игре — заинтересован, глаза горят тьмой, румянец на щеках, да и дыхание сбивчивое знакомо… Это, что же я такого особенного сделала? Пустячок ведь, ну поболтала немного,
— Ой, ой, а куда это шаловливые ручонки под юбку устремились? Ну, хорошо, хорошо, я сегодня добрая…
— Вот, спасибо! — смеётся, а сам дрожит от предвкушения. Ну, нет, погоди,
— Я ещё не приласкала близнецов, терпение!
— Ух-х! — выдыхает тяжко, — две минуты! — поддаёт снизу животом, пытаясь спихнуть меня пониже, к ангелу.
— Я на тебе, как на войне! — жалуюсь капризно, но, не теряя времени, стараюсь уложиться в регламент.
— Мне казалось… — сбивается с дыхания, — это мужская… песня.
— Вот именно, — отрываюсь на секунду от колечка, всё-таки, я в него просунулась, — ключевое слово «казалось»!
— Мммм! — выдаёт, не в силах возразить членораздельно.
Доходим одновременно, он до последней точки, за которой ситуацию уже не спасти, и я до неё же… Мгновенно оказываюсь под ним, вот теперь я наигралась, твой ход! Ненужное тряпьё долой! Пара — тройка ярких вспышек… свершается всё обоюдно и одномоментно…
Мы порядком припоздали, честно говоря, еле собрались, танцзал полон, в динамики раздаются забойные ритмы рок-н-ролла, в центре занимаются акробатикой три пары. Молодцы — ребята, здорово выплясывают, но я не жалею, что мы с Сержем не беснуемся среди них. Этот танец не для нас. Не знаю, сожалеет ли мой партнёр, но я, точно, ни капли. Вскоре дикий темп сменяется плавным вальсом. Серж подхватывает меня и ловко заводит в круг, скорее даже, заносит. Такое чувство, что я почти не касаюсь ногами пола, настолько здорово он ведёт. По кругу порхают несколько пар, успеваю поймать взглядом людей довольно преклонного возраста, которые не отстают от молодых. Вальс — это танец всех возрастов и времён. Когда смолкают последние аккорды, Серж уводит меня из круга, придерживая за талию, восстанавливаю дыхание, чувствую, как он легко касается губами моей макушки.
Спустя минутную паузу, слышу знакомые ритмы, латино снова зовёт в круг.
— Что хочешь? — спрашивает партнёр. Гляжу на него, не смея произнести вслух, что желаю самый сексуальный танец, он понимающе кивает, и мы сливаемся в кизомбе. Музыка другая, чем тогда, но ритм тот же, не быстрый, мелодия вязкая, как тяжёлые духи, насыщенные афродизиаками. Народ, не осознавая, уже вдыхает аромат секса, затягивающий густым шлейфом зал. Мы не повторяем тот наш танец, Серж любит и умеет импровизировать, однако, на сей раз, я более толковая партнёрша, улавливаю его незаметные знаки, выполняя всё, что задумал. Да и стала смелее, уже не шарахаюсь от слишком жарких и интимных прикосновений, отдаюсь на его усмотрение. Хотя играю своё непокорное соло до конца, все прекрасно понимают, кто главный в нашей паре. Завершаем на высокой ноте, я голой спиной тесно прижимаюсь к его животу, в кольце рук, словно в сладком плену. За весь танец ошибаюсь всего пару раз, скорее, немного запаздываю, и то замечаю только сама и мой чуткий партнёр. Публика рукоплещет, я оглядываюсь и осознаю, что были единственными в этом танце… Приятно понимать, что мы — самая лучшая пара на сегодняшнем мероприятии, конечно, благодаря Сержу…
