Дальше все происходило шумно и весело. Хорошо, что практически все постояльцы недавно съехали, и в мотеле почти никого не осталось. Джинджер наконец сумела избавиться от леденящей тоски и рвущего сердце одиночества, накопившихся за несколько лет. Друзья помогали ей в этом, как сумели, пусть даже такой способ излечения и противоречил многим нормам... сами знаете чего.
Утро началось с шума дождя, который так и не прекратился, разве что чуть поутих. Джинджер открыла глаза и посмотрела вокруг — ясно, спальня все та же... И на кровати все те же... Время уже близится к обеду («Вот это мы разоспались!..»), можно и чуть-чуть пошалить...
Зажав прядь своих волос между пальцами, Джинджер принялась щекотать нос Алекса, который начал очень смешно морщиться во сне и наконец проснулся. Джин тихонько смеялась, глядя на него. Она лежала рядом, не позаботившись укрыться, подперев голову рукой, и озорно улыбалась. (Потому что чувствовала себя как нечто большое, теплое и пушистое. Например, как довольная тигрица, временно спрятавшая когти и клыки.)
- Доброе утро, - сказал Алекс.
- Очень доброе.
Бриджит рядом не было, из приоткрытой двери ванной доносился плеск воды и голос - она что-то напевала. Алекс кончиками пальцев тихонько погладил Джин по щеке, от чего она зажмурилась, как кошка, разве что не замурлыкала.
- Знаешь, о чем я сейчас думаю?
- Даже не догадываюсь, - ответил он.
- Когда Бридж мне рассказывала про тебя, то поскромничала, - тут Джинджер засмеялась. - А я думала, что она преувеличивает...
- Как ты сейчас себя чувствуешь?
- Замечательно! Будто из зимы в лето попала, и целый день на ласковом солнце отогревалась... Мне хорошо рядом с вами. И не мучайся, Бридж ревновать не будет.
- Точно?
- Обещаю! - засмеялась она. - Мы с ней во всем помогаем друг другу. Только смотри, не обманывай нас. А то не простим!..
В спальню вошла Бриджит, замотанная в полотенце, и спросила:
- Ну что, соня, проснулся?
- Джинджер разбудила...
- Милый, как насчет завтрака?
- Для вас - все, что угодно. Кстати, дорогая, Джин интересовалась - есть ли у нас еще одно вакантное место жены?
Удивленное лицо Бридж нужно было видеть... Джинджер не выдержала, и уткнулась лицом в подушку, ее плечи затряслись от смеха. Наконец, она отсмеялась, и сказала:
- Ладно, я пойду в ванную, а вы пока обсудите вопрос с завтраком, - после чего встала с кровати, абсолютно не стесняясь, и «модельной» походкой прошествовала, иначе и не скажешь, в сторону двери. Спиной почувствовала ревнивый взгляд подруги и восхищенный — Алекса. «Ну стерва я, стерва, что тут поделаешь!..»
К столу дамы вышли все-таки одетыми - накинули те самые футболки. Ну, хоть что-то... Завтрак был «послепраздничным» - салатики (и тот самый «Оливье») из холодильника, и разогретый в пароварке плов. (Никто не решился сказать: «такое на завтрак не едят!..») Подруги заметно проголодались, поэтому разговоры начались только после того, как почти все было съедено.
- А вы слышали когда-нибудь староземельный анекдот про «первое октября»? - спросил Алекс.
- Нет, а про что он?
- Про нескольких женщин, пришедших на прием к врачу.
- И в чем суть?
- Они все собирались рожать примерно первого октября.
- Это почему? - заинтересованно спросила Джинджер.
- Одна из них ответила врачу, когда он задал такой же вопрос: «Мы все Новый Год в одной компании встречали...»
Они обе засмеялись практически одновременно, потом вдруг стали серьезными, и Бриджит сказала:
- Двадцатое число шестого месяца - тоже неплохая дата, правда?..
- Или вообще любое число любого месяца... - задумчиво дополнила Джин.
- Я вас обеих правильно понимаю?
- Совершенно правильно...
- Но тогда вам придется перестать пить даже вишневку - строго сказал Алекс.
Дамы переглянулись и Джинджер сказала:
- Мы согласны, с завтрашнего дня и перестанем!
- Вы что, решили выбрать меня вождем маленького племени?
- Да, но смотри - если не справишься, наступит матриархат!..
Потом всей компанией пошли отдыхать дальше. Нет, ничем предосудительным не занимались, только лежали на кровати и смотрели по местным каналам старые комедии.
А в середине дня Джинджер засобиралась домой. Алекса попросили отвернуться и, уткнувшись в подушку, он довольно долго слушал шуршание одежды и щелканье застежек. Но потом, в знак высшей степени доверия, ему даже разрешили застегнуть сзади молнию на платье.
Гостью проводили до двери, и на прощание она долго обнимала Бриджит, Алекса же поцеловала, причем совсем не формально и далеко не «по-дружески». Даже сама не поняла, зачем это сделала. Вот очень-очень захотелось, и все!..
Всю дорогу к дому Джинджер улыбалась. Она чувствовала себя очень хорошо. Не потому, что в очередной раз нарушила кучу прежних моральных запретов. («Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть...») И не потому, что все-таки решилась воспользоваться предложением подруги... Наконец-то ей больше не хотелось грустить и плакать. Жизнь продолжалась, а хорошо это или плохо — кто может знать наперед? По крайней мере, теперь есть к кому съездить в гости... Хотя бы всего лишь затем, чтобы вместе посмотреть старые фильмы.
