— Дурманящее привидение, — выдохнул он. — Очень опасное. Мне бы надо было вспомнить предания и проверить, нет ли на опушке таких деревьев.
— Куда мы?
Он указал мечом на каменную башню.
— Когда мы доберемся туда, я буду говоритьзанас обоих.
Как оказалось, говорить не пришлось никому. Распахнулась тяжелая деревянная дверь, вспыхнули факелы на стенах. Они вбежали в башню и навалились на дверь, в которую с необычайным рвением ломились кобольды. Наконец друзьям удалось захлопнуть ее и задвинуть железный засов. Еще мгновение по дереву барабанили маленькие кулачки и каменные ножи, потом внезапно наступила тишина.
Прежде чем Фиодор успел перевести дух, раздавшийся сверху громкий треск предупредил о новой опасности. Рашеми схватил Лириэль за руку, отбросил в сторону и отпрыгнул сам. Тяжелый железный канделябр с грохотом обрушился на камни.
Зал заволокло густыми клубами пыли. И так же внезапно они исчезли. Фиодор сплюнул набившийся в рот песок и взглянул на ухмыляющуюся подругу. Она кивнула на сферу чистого воздуха вокруг них.
— Моя магия снова действует.
— Моя, дроу, тоже, — объявил суровый женский голос.
Занимался рассвет, когда Шарларра доскакала до постоялого двора за пределами Долины Теней. Над трубой уже поднимался дымок, и паренек запрягал в деревянную повозку пару гнедых лошадей. Он увидел скакуна Шарларры и разинул рот.
Она сползла с коня, промерзшая до мозга костей и с ломотой в окостеневших членах.
— Могу я рассчитывать на горячий завтрак и еще более горячую ванну? Моя задница превратилась в кусок льда.
Он с трудом сглотнул и не сразу сумел выдавить из себя звук:
— А ты…
— Живая? Да, безусловно. Даже лучше того, я еще и при деньгах. — Она позвенела кошельком, в котором лежали монеты, полученные от гнома-ювелира в обмен на добытое ею во время чаепития.
Девушка шепнула Лунному Камню на ухо пару слов. Призрачный конь кивнул и потрусил к лесу. Краски начали возвращаться на лицо мальчишки, и он поманил эльфийку за собой.
Вскоре Шарларра уже сидела перед очагом, завернутая в толстое шерстяное одеяло и с кружкой горячего сидра со специями в руке. На вертеле жарилась оленья ляжка. Хозяйка постоялого двора, маленькая круглая женщина со щеками, как наливные яблочки, отрезала изрядный кусок мяса и поставила тарелку перед гостьей, по-матерински неодобрительно цокая языком.
— Скакать верхом всю ночь, да одной! Да еще такой хорошенькой девочке! Надо быть осторожнее. Это и опасно, и неприлично.
— Призрачный конь лишает непрошеных почитателей смелости, — ответила эльфийка.
Женщина поразмыслила.
— Да уж. Странная у тебя компания.
Быстрая улыбка Тронула лицо девушки. Интересно, что сказала бы ее хозяйка, узнай она, что Шарларра спешит на встречу с магом-дроу!
Двумя часами позже, хорошенько поев и с блаженством отмокнув в огромной бочке для стирки белья, Шарларра отправилась искать своего скакуна. Лунный Камень ждал ее там, где она сказала: в небольшой березовой рощице, серебрившейся на
Призрачная женщина возникла вдруг среди деревев и протянула тонкую руку к скакуну Шарларры. Ужас пронизал эльфийку, ужас не от встречи с привидением, а от мысли, что у нее могут увести коня. Она обрела голос и издала гневный вопль. Две призрачные головы повернулись в ее сторону. Женщина была почему-то знакома ей, хотя Шарларра и не могла вспомнить оп да. Потом она исчезла. Лунный Камень — нет.
Эльфийка кинулась к коню и обхватила руками холодную белую шею.
— Ты остался, — ликовала она. — Ты остался!
Лунный Камень отодвинулся и с досадой посмотрел на нее. Он подтолкнул ее мордой, приглашая садиться. Шарларра вскочила на коня, и они быстрой рысью направились в сторону Рашемена.
Если повезет, они будут уже в нескольких милях от Долины Теней, прежде чем кто-нибудь обнаружит пропажу оленьей ляжки.
Лириэль вглядывалась в клубы пыли. Фигура, одетая в черное, проступила из тумана, лицо ее было укрыто под искусно сделанной черной же маской. Женщина подняла руку, и из стен потянулись какие то лианы и принялись оплетать Лириэль.
Дроу отрывисто прошипела что-то, и лианы увяли и попадали на пол. Она выхватила из-за пояса метательного «краба» и швырнула в Колдунью.
Фиодор вскрикнул, протестуя и предостерегая. Колдунья одним жестом обратила летящее к ней оружие в пыль.
Но пылинки не остались лежать в бездействии. Они зашевелились, начали расти, и каждая приподнялась на восьми длинных ногах и устремилась к хранительнице башни.
«Крабы» облепили женщину, забираясь под платье и в прорези маски. Она захлопала руками по лицу, выкрикивая заклинания, которые должны были уничтожить напавших на нее насекомых или хотя бы отбросить их прочь.
Но заклинания Колдуньи были бессильны против любимцев божества. «Крабий» яд начал действовать, и женщина-рашеми упала на пол, корчась в страшных судорогах. Мгновения спустя она затихла. «Крабы» посыпались прочь, уменьшаясь на ходу и исчезая в крошечных трещинках меж камней.
