Лириэль застыла, как замороженная, поводя глазами в ожидании следующего хода упрямой богини темных эльфов. Минуты шли, но ничего не происходило. Она потерла ладонями лицо, как человек, пытающийся очнуться от ночного кошмара, и подошла к мертвой хранительнице.
Ей вспомнились слова, сказанные Фиодором многие месяцы назад.
Кара за убийство вичларан — смерть.
Едва успев ступить на родную землю берсерка, она уже заслужила смертный приговор.
Должен быть какой-нибудь выход, какой-нибудь способ остаться рядом с Фиодором, пока он будет возвращать Летящий На Крыльях Ветра, и своими глазами увидеть землю, о которой он рассказывал ей. Но как она может это сделать, если с самого начала совершила преступление, которое не прощается? И бесполезно клясться, что смерть Колдуньи стала результатом вмешательства Ллос. Рашеми, обнаружив тело, скорее всего, убьют дроу на месте, не дожидаясь объяснений.
Взгляд ее бесцельно скользил по скорчившемуся на земле в смертельной агонии телу Колдуньи. Маска, прикрывающая лицо, съехала набок, волосы растрепались, пальцы свело судорогой — результат действия «Крабьего» яда, проникшего в кровь.
Лириэль смотрела на труп, и в глубинах ее сознания начала зарождаться идея. Она едва заметила, что Фиодор подошел к ней и что глаза его стали огромными, когда весь ужас случившегося начал доходить до него. Она на миг зажмурилась, чтобы не видеть этого. И в мгновенной тьме семя изощренного плана дроу проросло и дало всходы. Лириэль открыла глаза.
— Я могу стать ею.
— Что? — Рашеми недоуменно уставился на нее.
— Я могу изменить внешность и стать ею. Ну-ка, помоги. — Руки Лириэль уже вовсю трудились, выполняя задуманное. Она принялась торопливо снимать одежду с мертвой женщины.
Фиодор потряс головой, словно человек, отгоняющий кошмарный сон.
— Ты не можешь! — ужаснулся он. — За попытку притвориться Колдуньей полагается смерть!
— Я уже убила Колдунью, — напомнила она. — Ты как-то говорил, что за это карают смертью. Хуже уже не будет.
Фиодор тяжело, безнадежно вздохнул.
— Даже в ее одеянии ты все равно останешься дроу. Среди Колдуний нет темных эльфов.
— Теперь нет, — возразила Лириэль. — А сестра Квили?
Рашеми смотрел на нее, не понимая.
— Разве ты не помнишь, что говорила мне Квили? Ее сестра Сайлуни училась у Колдуний Рашемена.
Лицо его чуть прояснилось, когда он сообразил, о чем она говорит, Лириэль предположила, довольно логично, что раз Квили дроу, сестры ее тоже должны быть темными эльфами. Но прежде чем Фиодор успел рассеять это ее мнение — или напомнить, что Сайлуни не только опасно знаменита, но и мертва, — звуки быстрых шагов наверху башни объявили о прибытии подкрепления.
Лириэль сорвала маску с мертвой Колдуньи. Внешность той изменилась, мгновенно и разительно. Она словно стала меньше, черты лица смягчились и расплылись, и она превратилась в полную женщину средних лет.
Фиодор припомнил, что говорилось в сказках о силе этой маски. Это был рашемаарский артефакт, наводивший чары на свою обладательницу, позволяя ей менять внешность по своему усмотрению. Лириэль тоже поняла это. Она быстро надела маску, и перед Фиодором вдруг оказалась незнакомка.
Новый облик, выбранный Лириэль, напоминал Квили: высокая стройная женщина с длинными серебристыми волосами. По счастью, теперь, когда ее черное лицо было закрыто маской, а руки — перчатками от ночной прохлады, она была более или менее похожа на Сайлуни.
Руки Лириэль задвигались, творя заклинание.
В воздухе открылся маленький колеблющийся портал, он спустился вниз кусочком шелка и накрыл мертвую женщину. Тело исчезло, едва магическая ткань коснулась его, затем растаял и сам портал.
В зал вбежали три женщины в масках и темных одеждах. Они сузившимися глазами уставились на Лириэль.
— Кто вы? — спросила самая высокая из трех, очень, стройная, с пышными темно-каштановыми волосами.
— Предоставь это мне, — тихо сказал Фиодор Лириэль. Он вышел вперед и склонился в низком поклоне. — Я Фиодор из поселения Дерновия, я только что вернулся, выполнив поручение, данное мне женщиной из вашего ордена.
— Это я прекрасно знаю. — Одна из Колдуний сняла маску, под которой оказалось приятное круглое лицо. Паутинка морщинок разбегалась от углов ярких синих глаз. Она была стара.
Это ужасно поразило Лириэль. Дроу старились медленно, и мало кто доживал до преклонных лет. Те, кто был настолько могущественным, чтобы суметь выжить, обладали и достаточными возможностями продлить молодость. Но лицо этой женщины отметины прожитых лет, казалось, скорее украшали, чем портили.
— Зофия, — ахнул Фиодор. Он перевел взгляд на Лириэль, и старая Колдунья сделала то же.
— Мы знаем Фиодора, но не его друга.
Он ухватился за эти слова.
— Это в самом деле друг, мне и Рашемену.
— Вы, наверно, не забыли Сайлуни? — быстро добавила Лириэль.
Фиодор подавил стон, две Колдуньи — спутницы Зофии — озадаченно переглянулись. Они обе сняли маски, словно желая получше разглядеть незнакомку.
— Сайлуни, Колдунью из Долины Теней? — переспросила стройная женщина, явно самая молодая из трех. — Сайлуни мертва.
