Она знала, что рядом с Нэшем ей не страшны никакие препятствия. Если Клэр попросит, он пойдет с ней хоть на край света.
Как и Леона.
При мысли о ней в груди больно кольнуло.
Леона хотела отправиться вместе с ними в Рондду, но Илай предложил ей место в атакующем отряде, и она решила остаться. Клэр не хотела, чтобы Леона провела столько времени в совершенно незнакомом месте только из-за нее. Она была рождена, чтобы сражаться и защищать королевство. А Клэр не хотела никого тащить за собой.
Вдруг двери на балкон распахнулись.
– Нас не позвали на вечеринку? Да я спалю все ваше королевство, предатели!
Цирея, Даниэль, Энакин, Дагнар, Фрэнк, ее отец и… Леона. Они вывалились на балкон, громко переругиваясь и толкая друг друга локтями. Позади, сидя на коляске, их ждала Вальхалла.
Как только Леона, с какой-то смущенной улыбкой и покрасневшими глазами, подошла к ней и заключила в крепкие объятия, Клэр разрыдалась.
– Я думала… думала, ты расстроилась и больше не хочешь… меня видеть.
– Ты такая дурная, Клэр. Я не хотела смотреть, как ты уходишь, поэтому заперлась в комнате. Но Тобиас, – Леона стрельнула взглядом в ее довольного отца, – вытащил меня прямо из-под одеяла.
– Она рыдала в три ручья!
– Ложь!
Клэр захихикала и, хлюпнув носом, крепче сжала ее в объятиях.
– Оставайся с нами, Клэр, – едва слышно прошептала Леона. Ее голос был полон бесконечной любви, в которой проскользнула толика грусти. – А мы навсегда останемся с тобой.
Ее дыхание перехватило. Эти слова… Они говорили их друг другу в Льерсе.
Почувствовав бескрайнюю благодарность, Клэр твердо кивнула.
– Всегда.
Она отстранилась и осмотрела всех собравшихся. С отцом они попрощались уже раз двадцать за вечер. Клэр было невыносимо тоскливо, но она справится: хоть отец стал правителем, им ничего не мешает встречаться раз в несколько недель.
Цирея, тихо возмущаясь, толкнула бедром Фрэнка. Они тоже возвращаются завтра на Асталис. Эстелла до последнего надеялась, что он изменит решение, – многие видели Дарроу как одного из правителей. Но он выбрал дочь, и все безоговорочно приняли это, как бы тяжело ни было. На его месте Клэр бы поступила так же.
Даниэль и Энакин вступили в войска Альянса, и Илай взял их под свое крыло. Нужно было видеть лицо Даниэля, когда он узнал об этом. Илай жалел о своем выборе который день: маленький ангел совсем не давал ему прохода.
Они расходятся, но их нити переплетены навсегда.
– Ну все, давайте обниматься, а то Ее королевское Величество четвертует меня еще до Рондды! – хлопнул в ладони Нэш и подскочил к Клэр.
– Королева Регинлейв, вы все еще хотите брать его с собой? – вздохнул Илай.
– Уже не особо.
Они стояли, обхватив друга друга руками, и смотрели на звездное небо.
Да, Клэр будет тяжело без них. Она уже невыносимо скучает. Эти люди стали ее домом – куда приходишь и знаешь, что тебя ласково погладят по голове; где всегда царит переполох, где все кричат и смеются, но эти звуки наполняют твою душу светом.
Однако Клэр знала: даже за тысячи миль дом всегда будет здесь – в ее сердце.
– Смотрите! Звезда падает! – воскликнула Астра. – Загадывайте желание!
Она знала, что так и будет.
Эстелла проснулась среди ночи и решила выйти на балкон, прилегающей к их с Илаем спальне. Ветер трепал ее ночную рубашку, пока она смотрела на залитый звездным светом горизонт. На душе впервые за долгое время было спокойно. Никакого страха – только уверенность в счастливом будущем.
– Сказочница?
Илай подошел к ней со спины и обнял за талию. Его растрепанные волосы скользнули по ее шее, сорвав с губ тихий смешок.
– О чем думаешь? – прохрипел сонным голосом.
Эстелла откинула голову ему на грудь и утонула в теплых объятиях.
– О том, что ждет нас впереди.
– Тебе страшно?
– Немного. Все так сильно меняется… Ты – главнокомандующий войсками королевства, я – его правитель. Нужно будет восстанавливать королевство, защищать врата, выходить за границы Эрелима, чтобы узнать, что там – в Иоторосе и Киэрии. Никогда бы не подумала, что жизнь сложится… так.
– Но ведь так интереснее?
Эстелла улыбнулась.
– Это точно.
Он развернул ее к себе лицом. Обхватил ладонями щеки, мягко погладил их большими пальцами. Эстелла откликнулась на его прикосновение, как происходило всегда, когда он был рядом.
– Я буду следовать за тобой, как тьма следует за светом.
На ее губах расцвела улыбка. Илай наклонился и прижался к ним нежным поцелуем. Его любовь была поглощающей. Горячей, как пламя, и яркой, как солнце.
– Как твое сердце, ангел?
– Никогда еще не билось так сильно, сказочница.
Илай! Мы проспали!
– М-м-м… Тебе кажется. У нас в запасе еще минимум три дня.
– Вставай! – Он крепче прижал ее за бедра, как пещерный человек. – Вставай, иначе Нэш с нас три шкуры спустит. Ты же знаешь, каков он в гневе.
Илай обреченно застонал и разлепил глаза.
– Ты не давала мне спать полночи, сказочница. Кто знал, что ты можешь быть такой ненасытной. – Он растянул губы в наглой улыбке. – Повторим?
