– Я хотел сделать это давно. Не помню даже, когда именно. До битвы за Новый мир все было таким неустойчивым, что я решил дождаться лучшего момента и… не давить на тебя. – Илай шумно вздохнул, прикрыв глаза. Эстелла подняла голову и сморгнула слезы. – Прошел уже год, и за это время я только сильнее убедился в том, что хочу прожить оставшуюся жизнь с тобой. Я хочу слышать, как ты сопишь во сне…
– Эй! Я не соплю, – засмеялась Эстелла, и слезы все же скатились по ее лицу.
Илай подавил смешок. Его глаза искрились от сотни чувств.
– Как скажешь, сказочница. Я хочу видеть тебя каждое утро и держать тебя в своих руках каждую ночь. Я хочу готовить для тебя. Хочу смотреть, как ты рисуешь. Хочу тренироваться с тобой и защищать наш дом. Я просто хочу… быть рядом каждую секунду.
Илай медленно опустился на одно колено. Запустив руку в карман штанов, достал небольшую серебристую коробочку и открыл ее.
– Это кольцо моей матери. Я хранил его двести лет. Для тебя.
Эстелла ахнула, прижав руку ко рту. Кольцо матери. Он хранил для нее кольцо Навкраты Аттерес.
– Эстелла Старлайт, ты станешь…
– ДА! – заверещала она во весь голос и повалила Илая на снег.
Ее сердце колотилось, словно обезумевшее. Она чувствовала такую благодарность, такую нежность, такую любовь, что могла умереть от переизбытка чувств. Эстелла осыпала лицо Илая поцелуями, пока он тихо посмеивался и отплевывался от снега, а за их спинами раздавались радостные крики друзей. Обхватив его талию бедрами, она крепко-крепко обняла Илая, словно не могла без него дышать.
– Он сделал это!
Эстелла подняла голову на голос и вскрикнула от неожиданности.
Она наблюдала за тем, как на утес буквально вываливаются их близкие. Дагнар, Люцифер, королева Ферраси, Вальхалла, Умбра, Энакин. Фрэнк и Цирея! Здесь были даже Фрэнк и Цирея, прилетевшие с Асталиса!
Они все кричали, улюлюкали, вскидывали вверх кулаки. Эстелла смеялась сквозь слезы, наблюдая за тем, как на поляну выходят Лукас и Ариадна. Ее родители смущенно улыбнулись, и Эстелла со всей радостью помахала им руками.
Сделав глубокий вдох, она вернула взгляд к Илаю. Пока она плакала и смеялась, он смотрел на нее с мечтательным выражением лица.
– А если бы я отказалась?
– Сказочница, я видел, как ты заглядывалась на кольца Нэша.
Илай поднял ее с земли, оттряхнул с куртки снег и взял ее ладонь в свою. Эстелла с замиранием сердца наблюдала за тем, как он аккуратно надевает на ее безымянный палец кольцо. Простое, без изысков, в которых она и не нуждалась. Эстелла любила все, что дарил ей Илай. Неважно, украшение это или собственное сердце.
Это было только для них. Никаких величественных мест для предложения. Никаких напыщенный речей и бриллиантов. Они, их друзья и самое важное чувство – вот и все, что было нужно.
– И какой же сюрприз ты хотела мне сделать? – прошептал Илай, когда надел кольцо и обхватил ладонями ее покрасневшие от мороза щеки.
Эстелла затаила дыхание. Закусив губу, она опустила взгляд.
– Я потолстела. Немного. Ты заметил, да?
Илай недоуменно нахмурился.
– Ты не потолстела. Твои бедра просто стали еще мягче и вкуснее.
Из Эстеллы вырвался нервный смешок.
– А еще я постоянно ем всякую дрянь. И постоянно плачу. И… ну, у меня происходит раздвоение личности.
– Раздвоение?.. – Илай вскинул бровь, а затем в его глазах зажегся огонек понимания.
Эстелла испугалась, какой будет его реакция.
– Подожди. Ты… Ты не шутишь? – прошептал он с щемящей грудь надеждой.
– Угу.
– У нас… будет…
– Ребенок! – заорал Люцифер, ткнув пальцем в подбежавшую к ним девочку. – Откуда здесь ребенок?
– Она проходит обучение у валькирий, дурак, – пробормотала Вальхалла.
Эстелла снова засмеялась, а затем по ее лицу заструились слезы. Она делала это на протяжении нескольких недель – плакала, смеялась, плакала, смеялась. Боги, когда этот чувствительный период уже закончится?
Илай прижался лбом к ее лбу. Эстелла почувствовала, как все его тело сотрясает дрожь.
–Я так люблю тебя, Эстелла. Я так люблю тебя и его. Ее. Не знаю, я полюблю все, что связано с тобой.– Он начал осыпать ее лицо легкими поцелуями.– Это лучшее, что я мог услышать в своей жизни. Спасибо,– выдохнул, заглянув в ее глаза.– Спасибо, что дала шанс почувствовать, что значит быть
– Не я подарила тебе это чувство, ангел, – улыбнулась Эстелла и коснулась ладонью его груди. – Оно всегда было здесь.
Да, свобода на вкус может быть разной. Горькой, сладкой, жалкой. Свобода измеряется не длиной цепи. Не темницами, приговорами и законами. Она измеряется одним – сердцем.
И пока твое сердце тянется к свету, оно всегда будет свободным.
КОНЕЦ
Эта трилогия – моя первая работа, которая оставила особый след в моем сердце. Да, история подошла к логическому завершению, но она будет жить, пока вы будете хранить ее на своей книжной полке и перечитывать. Спасибо, любимые читатели, что были со мной на протяжении этого тяжелого, но увлекательного пути.
