– И кто пытался сделать это в первый раз? – осторожно спросила Солари.
Он почувствовал на себя взгляд Дагнара.
Секунда тишины.
А затем…
– Париса Йоргенсен. Мать Аарона.
Эстелла удивленно распахнула глаза.
Аарон знал эту историю, но даже спустя сотни лет ему было больно слышать ее имя.
– Париса была… Скажем так, импульсивной. Ее клинок затронул другой глаз, но рана, как я уже говорил, исчезла спустя пару дней. Когда мы с Илаем наткнулись в Бездне на клан архидемонов, один из них лишил меня глаза. Тогда я и понял, что моя жизнь перестала быть долговечной, потому что впервые рана не зажила, а начала воспаляться.
– Надеюсь, вы убили того архи, – со злостью выплюнула Эстелла.
– Илай его расчленил.
Аарон хмыкнул.
Комната снова погрузилась в тишину. Солари откашлялась, разряжая обстановку, и спросила у Дагнара:
– Как это связано с тем, что происходит с тобой сейчас?
Аарон насторожился, уверенный в том, что Эшден снова уйдет от ответа. Он знал, что из Дагнара даже клешнями ничего не достанешь, если он сам не захочет посвятить тебя в свои тайны.
Но, на удивление, Дагнар медленно поднялся со стула и задрал ночную рубашку.
Аарон задержал дыхание.
– Нет…
– Боги, что это такое? – прошептала Эстелла, подходя ближе к Дагнару.
– Каменная лихорадка.
Его грудные мышцы словно сковали камнями – кожа покрылась твердой корочкой, кое-где она полопалась, из-за чего в трещинах выступила кровь. Дагнар морщился при каждом движении и вздохе, хоть и пытался это скрывать.
– Я так и думал, – выдохнул Аарон, вспоминая все, что знал о лихорадке. – Где ты подцепил эту дрянь?
– Первые симптомы стали проявляться после штурма Стеклянного замка.
Аарон задумался. О каменной лихорадке мало кто знал: болели ей редко, но исход мог быть летальным. Последний раз такое заболевание он видел лет сто семьдесят назад, когда Дагнар отправил Аарона на операцию в Льерс. Существовала теория, что каменная лихорадка впервые появилась именно в королевстве Ветров Трамонтана.
– Что сказали ведьмы? – хмуро спросил Аарон.
– Раньше такие болезни лечил вольный народ: они настоящие мастера в подобной гадости. Но после падения стен они редко идут навстречу чужакам. Сейчас мне нужен покой, травяные отвары из вереска и горячие ванны. – Дагнар присел на кровать. – Как кстати, что вы нарушили мой покой, а Вересковый лес полностью сгорел.
– Черт, – не сдержавшись, выругался Аарон. – Он больше нигде не растет?
– Растет, конечно, но в небольших количествах. В любом случае мне уже лучше. После долгой дороги заражение разошлось до самой шеи, но сейчас идет на убыль. Так что не о чем переживать.
Аарон поймал встревоженный взгляд Эстеллы. Она знала, что, если каменная лихорадка будет прогрессировать, это может привести… к смерти.
– Вы собирались на операцию, защитники. Дайте деду отдохнуть, – хмыкнул Дагнар, устраивать на кровати.
– Я заметила восемь кубиков под этой дрянью, поэтому не называй себя дедом, – пробурчала Эстелла. Она потопталась на месте, после чего подошла к Эшдену и быстро чмокнула его в щеку. – Пожалуйста, если понадобится какая-то помощь, скажи нам об этом.
Дагнар скрыл улыбку и указал пальцем на дверь.
– Спасайте мир, герои. И больше никогда не думайте, что я вас не поддержу. Пока я жив, мое сердце бьется ради Альянса.
– Не говори так, черт возьми. Слишком похоже на прощание, – отрезал Аарон, повернувшись к выходу.
– Когда-нибудь нам всем придется попрощаться.
Эстелла пригрозила ему кулаком. За спиной раздался смех, сменившийся хриплым покашливанием.
Они с Солари отыскали двух ведьм-целительниц, попросили их проведать Дагнара, затем приставили к его комнате повстанцев. С Астрой и остальной группой встретились на широкой лестнице первого этажа после того, как захватили с собой ангельские клинки и взрывчатку.
Астра уже оповестила атакующий отряд об их операции. Они решили выдвигаться на рассвете, как только солнце выглянет из-за опустившихся на Утраченные земли облаков.
Быстро обсудив план действий, все начали расходиться по своим комнатам.
– Аарон, – окликнула его Эстелла.
Он ступил на лестницу, чтобы скрыться в спальне и подумать, как ускорить выздоровление Дагнара. Мысль о том, что он может умереть, даже не допускалась.
– Можем поговорить?
Аарон молча кивнул.
Солари подстроилась под его шаг, не решаясь задать вопрос. Он знал, о чем она хочет спросить.
– Твоя мама… – Эстелла сделала паузу. – Что связывало их с Дагнаром?
Аарон незаметно сглотнул. Командиры знали о прошлом родителей и том, что связывало их с Дагнаром, но после падения редко затрагивали эту тему.
Слишком больно.
– Они дружили, – тихо ответил Аарон. – Дагнар и наши семьи. Йоргенсены, Аттересы и Коффманы. Они были приближенными Богов: именно это их и сплотило. Несмотря на то что ангелы грызли друг другу глотки за место в Совете, они на самом деле… были друзьями. Даже дали название своей команде.
Аарон устало улыбнулся, вспомнив фотографию, что до сих пор хранил в кармане кафтана. Ему отдал ее Дагнар. Восемь ангелов, крепко обнимаясь, улыбались в камеру.
Только два человека не улыбались. Его родители – Париса и Хелл Йоргенсены.
