Сегодня вечером до них дошли вести, что четыре города Рондды освобождены и фронт смещается к Ледяному плато. Пробиться через границу Асхая так и не удалось, а захваченная Рондда стала возвращать свои территории. Главнокомандующий Джехоэль погиб в битве за Тангеру, а его легион отступил. Илай знал, что именно заставило их отступить.
Точнее, кто.
Его женщина.
Несносная женщина, которая чуть не раскроила голову о шип дракона.
Стратегические ходы Альянса наотмашь били по армии Дафны. Они возвращали захваченные земли, медленно останавливали кровопролитие, даря Эрелиму надежду. За долгие годы войны Илай понял, что именно она – главный рычаг в любом сражении. И несмотря на то, что Небесная армия превышала их численно, повстанцы прочно удерживали позиции.
После освобождения Тангеры Эстеллу прозвали Освободительницей. По ее рассказам, Пылающие давно не были так настроены на победу.
Тем не менее в Льерсе дела обстояли иначе. Королевство Ветров Трамонтана оказалось во власти новой Богини: не выдержав давления короля и Небесной армии, восставшие сложили оружие.
Примерно через трое суток легионы Илая и Микаэля пересекут границу Рондды. Илай считал это странным. Их подразделения слишком долго находятся на хребте, пока остальные сражаются на континенте. Неужели ива находится где-то поблизости?
–
На Титановый хребет опустилась ночь, поэтому подошло время прощаться. Напоследок Эстелла задала пару вопросов о своей бабушке: Илай так и не рассказал, как они познакомились.
На самом деле история была довольно примитивной. Он повстречал Рамону в Велоре, после чего начал помогать ей всем, чем мог, – лекарствами, продуктами, деньгами. Солари никогда не жили в бедности, но Илаю просто хотелось оказать им поддержку. Он не знал, почему эта пожилая женщина так ему понравилась. И не догадывался, что ее внучка – девушка, от которой он вскоре будет сходить с ума.
Да, жизнь – интересная вещь.
Как бы сильно Илаю ни хотелось слушать голос Эстеллы всю ночь, у него оставались незаконченные дела. Поэтому он накинул на плечи плащ и вышел из шатра.
Надев на лицо равнодушную, даже немного высокомерную маску, Илай расслабленно двинулся к привязанным лошадям. Он обходил шатры и палатки, устремив взгляд куда угодно, только не на пролесок, где находились кони. Лагерь уже спал, но Илай знал, что в любую секунду может наткнуться на одного из главнокомандующих. Или, что еще хуже, на Захру.
Илай воровато оглянулся через плечо, затем скрылся за деревьями, укрытыми снегом. Этой ночью, когда осень начала аккуратно вытеснять лето, на Титановом хребте было до дрожи холодно.
Лошади насторожились, почувствовав движение. Он осторожно подошел к гнедой кобыле, которую прозвал Гусеницей, и прошептал:
– Скажи своим друзьям, чтобы не смели меня сдавать. Хорошо?
Лошадь фыркнула, на что Илай незаметно улыбнулся. Он достал из подкладки плаща красное яблоко, покормил Гусеницу и двинулся к клеткам с воронами.
Этих птиц редко использовали для передачи писем – только в Рондде и Льерсе. Илай уже отвык от таких условий, потому что за последние годы слишком сильно проникся технологиями смертных. Автомобили, телефоны, электричество – все это стало привычным не только для людей, но и для ангелов с падшими. Однако здесь, на Титановом хребте, никакой связи не было.
Илай подобрался к одной из клеток с вороном. Он достал из кармана сложенное письмо и привязал его к лапке птицы.
– Лети сквозь миры и найди того, чья душа темнее ночи. Он знает, что нужно делать.
