Крылья возмездия полностью

Аарон очертил ее ребра, обхватил ладонями подпрыгивающую грудь. Затем двинулся обратно и грубо сжал ягодицы, помогая найти идеальный угол. Он словно хотел запечатлеть каждый дюйм, чтобы потом, во время следующей разлуки, по памяти вырисовывать перед собой ее тело.

Астра выгнулась и, откинув голову, стала увеличивать темп.

Впервые за долгое время она чувствовала. Ярко. В цвете. Каждую эмоцию, каждый миг. Так, как никогда прежде. Она широко улыбнулась и закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Внезапно Аарон принял сидячее положение, уперев одну руку позади себя. Из Астры вырвался удивленный писк. Она повалилась вперед и обхватила его за шею.

– Ненавижу, когда ты так улыбаешься, – прорычал он в ее губы, – потому что не могу не смотреть на тебя. Почему ты такая идеальная, Астра? Почему я не могу жить без тебя?

Он резко поднял бедра, и она вскрикнула от глубины проникновения. Глаза неотрывно смотрели в глаза – зеленые против черных. Одну секунду. Две. Три. Она первая разорвала зрительный контакт, заткнув Аарона поцелуем.

Ей нельзя радоваться этим словам. Нельзя забывать, сколько раз они через это проходили. Однако выражение его лица, благоговейное, любящее, говорило о том, будто это правда. Будто Астра – лучшее, что произошло в его долгой двухсотлетней жизни.

Но так ли это?

– Сильнее… Умоляю, Аарон, сильнее…

Он вколачивался в ее тело, пока она ловила губами воздух, продолжая целовать его.

– Ты меня убиваешь, принцесса.

Астра снова почувствовала, как к ней подступает волна удовольствия. Тепло прошлось от кончиков пальцев и остановилось в самой чувствительной точке, которую Аарон стал обводить пальцами.

–Это затем.– Толчок.– Чтобы ты.– Толчок. – Приходила ко мне, когда захочешь кого-нибудь трахнуть.

Еще раз, еще раз, еще раз.

Астра громко вскрикнула, когда испытала самый сильный, самый мощный оргазм в своей жизни. Аарон прижал ладонь к ее рту, и она укусила ее до крови. С его губ слетело ругательство. Сделав еще несколько движений, он запрокинул голову и нашел собственное освобождение.

Аарон устало упал на пол, а Астра – на его мокрую грудь. Она сделала пару глубоких вдохов и с усилием приподнялась. По ее бедрам скользнули горячие капли, которые Аарон проследил каким-то сердитым взглядом. Астра усмехнулась и, собрав их пальцами, снова ввела внутрь.

– Ты ужасно испорченная, – нахмурился он, но в его глазах промелькнул неистовый голод.

– Только с тобой. – Астра наклонила голову и оглядела его, переводя дыхание. – Тебе идет. Только знаешь что? – Она ткнула пальцем в его мокрую грудь. – Это должна была сделать я! Какого черта ты не разрешил мне тебя стричь? Теперь выглядишь как облезлый кот.

Аарон засмеялся, обнажив идеальный ряд белоснежных зубов. Астра даже зарычала от негодования. Его волосы были растрепанными и слегка влажными, скулы покраснели, а губы припухли от поцелуев. Ну почему он настолько красив? Почему ее мягкое сердце не может перестать тянуться к нему?

– Принцесса, мне сегодня чуть голову не отрубили из-за волос.

– И ты решил их отрезать спустя двести с хвостиком лет?

– Лучше поздно, чем никогда.

Почему-то Астре показалось, что за его словами кроется другой смысл. Она тяжело вздохнула, развеивая охватившие их чары.

– Знаешь, Аарон, ты ошибся в одном. – Астра против воли поднялась и направилась в сторону ванной. Она остановилась в дверном проеме и, повернувшись, бросила: – Я хочу любить тебя и быть любимой в ответ. Да, я отдала тебе и тело, и душу. Но что ты дал мне взамен?

Откинувшись на локти, Аарон молча наблюдал за ней. Астра не смогла понять, что значит его изучающий, задумчивый взгляд.

Он разлепил губы, чтобы что-то сказать. Потянулись бесконечные секунды. Астра верила, правда верила, что он остановит ее, заключит в родные объятия и скажет, что больше никогда-никогда не отпустит.

Но он лишь покачал головой и сохранил тишину. Снова.

– Вот и ответ, – с грустью пожала она плечами. – Мне не нужно твое тело, Аарон. Я хочу всего тебя. Приходи, когда будешь готов дать мне это.

Она громко хлопнула дверью.

Затем привалилась к ней и почувствовала, как по щеке скользнула слеза.

В течение следующих пяти дней после прибытия в Асхай Клэр пыталась вернуться к привычному образу жизни. Именно пыталась.

Тем днем, когда они уснули с Нэшем на одной кровати, она проснулась от неистового жара. Клэр распахнула глаза и закричала, вцепившись в шею и разодрав ожог. Ей казалось, будто ведьмак снова прижигает кожу кочергой, а потом включает ту мелодию.

Клэр проживала эти секунды по кругу. Снова, снова и снова.

Она не могла успокоиться целый час, и все это время Нэш был рядом. Он принес стакан воды, подоткнул углы одеяла и взял ее за руку, сохраняя приятную тишину – не хотел нарушать личные границы. Затем сходил за печеньем с шоколадом и заставил ее «съесть хотя бы одно».

Клэр съела. А потом, когда Нэш уснул, выблевала его.